Живопись с позиций экономики

Появление человека разумного как вида мы можем вести с тех пор, как первобытные люди стали проявлять интерес к творчеству и живописи. Наскальные изображения стали тем водоразделом, который отделил мир животных от мира людей. Ведь никто и никогда не видел животных, старающихся изобразить что-либо осмысленное на свободных поверхностях. Подобно тому, как Адам Смит характеризует обмен как институт, присущий только роду человеческому («никто не видел, чтобы животные сознательно обменивались друг с другом пищей или иными предметами» – пишет Смит в «Богатстве народов»), то и мы можем определить «разумность» по творческим порывам наших далёких предков.

Тяга человека к творческому самовыражению, искусству прослеживается с самых ранних этапов цивизизационного развития, истоки которого теряются во мгле веков. Но и теперь, в XXI веке, мы не можем точно и однозначно определить, что такое искусство и антиискусство, живопись и мазня. Мнения утончённых критиков, простых обывателей, коллекционеров, арт-дилеров, галеристов и самих художников настолько разные и даже полярно противоположные, что прийти к однозначным определениям оказывается совершенно невозможным.

А. Матисс. Улитка. 1953.

А. Матисс. Улитка. 1953.

Является ли элитарным искусством «Улитка» Анри Матисса, или это обычная поделка, которую делает школьник на уроках рисования? Является ли шедевром «Чёрный квадрат» Казимира Малевича – или это всего лишь закрашенная масляной краской поверхность? Насколько выдающимися являются картины беспредметной живописи Василия Кандинского – или это всего лишь объекты «дегенеративного искусства»? Ответы можно услышать полярно противоположные.

К сожалению, из-за экономии времени мы вынуждены будем отказаться от этой интереснейшей дискуссии о том, где начинается и заканчивается искусство, где начинается повседневность, которая иногда перерастает во что-то отталкивающее и эпатирующее, подчас безобразное и отвратительное (т.е. в антиискусство). Наша задача более прагматична – определить искусство в его экономическом преломлении, в системе производства, стоимости, купли-продажи, потребления, в системе артбизнеса наконец.

В этом ракурсе наша задача упрощается. Искусством и живописью в аспекте экономики мы будем считать любые произведения художников, которые имеют свою цену на арт-рынке. Дефиниция получается довольно общей и отчасти размытой, но вполне подходящей, чтобы дать определение экономике живописи, включить в него различные арт-рынки, бизнесы и потребительские контингенты. Сделаем это чуть ниже.

См.: Галкин В.В. курс лекций по экономике живописи.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*