Застойные тенденции в советской экономике

Постепенно из общепринятого лексикона стало исчезать само слово «реформа», а на его  месте  появились  понятия  «улучшение»,  «совершенствование».  И  хотя на  партийных съездах  и  пленумах  ЦК  КПСС   по-прежнему  повторялись  фразы  о  необходимости  «органического  соединения  достижений  научно-технической  революции  с  преимуществами социалистической системы хозяйствования», ведомственный монополизм плохо сочетался с идеями научно-технического прогресса, все явственное проявилось инертность и косность антиреформаторского мышления.

Период конца 70-х и начала 80-х гг. называют «эпохой застоя». Насколько оправдано такое определение и характерен ли был застой для сферы экономики? Впервые этот термин использовал  М.С. Горбачёв  в  выступлении  на  ХХVII   съезде  КПСС  (1986).  Отмечая содержание  политики  своего  предшественника  на  посту  Генерального  секретаря  Л.И. Брежнева, он выделил такое свойство прежней политики, как инертность, особый стиль форм и методов  управления,  снижение  динамизма  в   работе.  В  жизни   общества  стали  проступать застойные явления. Ситуация требовала перемен, но в центральных органах и на местах стала  брать  верх   своеобразная  позиция:  как  бы  улучшить   дела,  ничего  не  меняя. Лейтмотивом всей политики руководства Л. Брежнева была линия на спокойное развитие в обход  всяких  перемен.  Это  было   антиподом  того,  что   исповедовал  Н.  Хрущев:  поиск, эксперименты, думы о будущем.

В  указанный  период  (середина  70-х – середина  80-х  гг.)  результаты  экономического развития  в  полной  мере  подтверждали  наличие   негативных  тенденций  в  экономике  и обществе.  В  конце  70-х  гг.   практически  не  было  роста  ВНП,  хотя  статистика  постоянно сообщала  об  экономических  успехах.  Плановые  здания  год  от  года  снижались.  Но  и   эти заниженные  задания  не  выполнялись.  По  ряду  показателей,  характеризующих  жизненный уровень, официальных данных статистика не сообщала, например, по производству труда в сельском  хозяйстве,  розничному  товарообороту,  реальных  доходах  на  душу  населения,  по требованию  важнейших  товаров  широкого  спроса.  Это,  единственно,  что  здесь  никакого роста не было и общество столкнулось с острыми кризисными ситуациями.

Руководство страны пыталось активизировать развитие экономики, но сделать это становилось все труднее. И хотя официально было заявлено, что страна еще в 1930 –гг. прошла стадию индустриализации, в действительности же экономика СССР 1960-1970-х гг. не отличалась  высоким  уровнем  технического  развития.  По-прежнему   продолжался  процесс перехода от домашних методов труда к машинной технике во всех отраслях материального производства, в то время как промышленно развитые страны  уже   ушли в перед по пути научно- технического  прогресса.  Доля  занятых  тяжелым  физическим  трудом  в промышленности  СССР  в  начале  1980-х  гг.  составляла  около  40 %  (50  млн.  чел.),  в строительстве – 60 %,в сельском хозяйстве — около 70 %, причем и темпы его вытеснения с каждым годом снижались.

Для  немеханизированных  производств  были  характерны  низкий  уровень  организации труда,  нарушения  трудовой  дисциплины,  высокий  уровень  текучести  кадров. Малоквалифицированные  и  недисциплинированные  работники  были  равнодушны  к результатам  своего  труда,  не  проявляли  интереса  к  техническому  прогрессу,  не  желали серьезных  перемен  в  экономике  и  политике.  Широко  пропагандировавшееся  всеобщее среднее  образование молодежи  было на  низкой  материальной  и  интеллектуальной базе, особенно в системе ПТУ.

Догоняя  западные  страны,  СССР  наверстывал  это  отставание  теми  де  экстенсивными методами:  путем  вовлечения  в  производство  дополнительных  (в  основном  природных)  и людских  ресурсов,  поэтому  отставание  многих  отраслей  нарастало,  приобретая  застойные черты. Для прироста каждого дополнительного процента ВНП приходилось затрачивать все больше  ресурсов.  Если,  например,  в  годы  четвертой  пятилетки  на  нужды  народного хозяйства  направлялось  немногим  более  трети  всех  бюджетных  ассигнований,  то  в одиннадцатой  пятилетке — уже  более  50 %.  Постепенно  сокращались  ассигнования  на социально-культурные  программы:  с  37,4 %  в  1970  г.  до  32,5 %  в  1985  г.

Большое напряжение  испытывала  экономика  с  людскими  ресурсами.  Из-за  постоянного  снижения рождаемости  заметно  уменьшилась  доля  молодежи,  впервые приходящей  в  общественное производство: с 12 млн. чел. в 1971 – 1975 гг. до 3 млн. чел. в 1981 – 1985 гг. Стоимость  незанятых  рабочих  мест  на  предприятиях  страны  достигла  12 %  общей стоимости  основных  производственных  фондов,  что  представляло  угрозу  для нормального функционирования  промышленности.  На  новых  заводах  и  фабриках  просто  физически некому было работать.

К  примеру,  в  те  года  были  построены  огромные  прядильно-ткацкие  производства  в Средней  Азии,  на  которые  привозили  рабочую  силу  из  центральных  районов  России, Украины,  Молдавии,  поскольку  местные  обычаи  строго  ограничивали  работу  незамужних девушек  на  предприятиях.  В  итоге  в  начале  1980-х  гг. образовалось  около  32  млн. вакантных рабочих мест. Причем одновременно проявлялась как острая нехватка рабочей силы в одних регионах страны, так и ее избыток в других.

В  стране  усиливалась  массовая  миграция  людей  из  деревни  в  город.  Если  в  1959  г. население  городов  составляло  47,9 %,то  в  1981  г. – уже  63,4 %.  Перемещение  сельской молодежи в большие города, на большие стройки усиливало формирование огромного слоя людей  с  маргинальной  субкультурой.  Для  этих  новых  горожан  не  создавалась  нормальная социальная инфраструктура, что порождало у них чувство обделенности, неполноценности и приводило к различным антиобщественным поступкам.

Одной из форм надвигающегося застоя в экономике была практика манипулирования информацией,  искаженности  данных  в  расчетах,  проектах,  отчетах.  Так,  первоначально стоимость  строительства  Камского  автозавода  составляла  1,8  млрд. руб.  В  такую  сумму оценивали  эту  стройку  в  недрах  Министерства  автопромышленности,  чтобы  не  огорчать руководителей  Совета  Министров,  хотя  всем  было  ясно,  что  эта  цифра  на  порядок  ниже будущих  фактических  затрат.  И  действительно,  стоимость  строительства  составила  по разным оценкам от 5 до 20 млрд. руб. Дополнительные средства для завершения сооружения Камаза  впоследствии  изымались  из  других  отраслей,  в  частности  из  легкой промышленности. Аналогичная ситуация была при оценке будущих затрат по строительству Байкало-Амурской железнодорожной магистрали и других объектов.

И хотя десятая пятилетка была провозглашена «пятилеткой эффективности и качества», результаты работы оказались весьма скромными. Структура экономики оставалась такой же, какой  она  была  в  1930-1950-е  гг.,  т.е. с преобладанием  тяжелой,  фондоёмкой промышленности. Добыча природных ресурсов перемещалась в суровые и труднодоступные районы Севера и Сибири, поэтому постоянно возрастали затраты на доставку сырья в места их  переработки.  Огромные  инвестиции  стали  направляться  в  нефте– и  газодобывающие районы  Западной  Сибири:  Самотлор,  Сургут,  Уренгой,  Ямбург  и  др.  На  их  освоение  были брошены  людские  ресурсы  со  всех  республик  страны.  С  затратами  на  сооружение собственно  нефтегазового  комплекса  не  считались,  в  то  время  как  на  объекты  социально-культурного назначения денег обычно не хватало. В результате огромных усилий в 1980-х гг. Западная Сибирь стала давать более 10% мирового объема добычи нефти и газа.

В начале 1970-х гг. в результате мирового сырьевого и энергетического кризисов цены на западных рынках на энергоносители и сырье резко возросли (в среднем почти в 20 раз). Поэтому  было  принято  решение  форсировать  поставки нефти  и  газа  на  Запад.  За  период  с 1960 по 1985 гг. доля топлива и сырья в советском экспорте поднялась с 16,2 до 54,4 %,  а доля  машин  и  сложной  техники  упала  с  20,7  до  12,5  %  (причем  основной  удельный  вес  в экспорте  занимала  военная  техника  и  вооружение).  Внешняя  торговля  СССР  стала  все больше  приобретать  ярко  выраженный  «колониальный»  характер.  Доходы  от  реализации нефти  и  нефтепродуктов  в  1974 – 1984  гг.,  по  самым  скромным  подсчетам,  составили  176 млрд. валютных рублей, в страну буквально хлынул поток нефтедолларов.

Однако к середине 1980-х гг. поступления от эксплуатации нефтяных месторождений стали сокращаться, поскольку многие развитые страны сумели перевести свою экономику на  энергосберегающие  технологии,  в  результате  чего  спрос  на  нефть  снизился,  цены  на мировом рынке начали падать, что не замедлило сказаться на развитии советской экономики.

Сложилась противоречивая ситуация и в ядерной энергетике. С одной стороны, после долгих  дискуссий,  сформировалось  мнение  о  том,  что  следует  ускорить  строительство атомных  электростанций  (АЭС).  Многие  ученые  выступали  с  обоснованием  абсолютной безопасности «мирного  атома».  С  другой  стороны,  проектирование  и  сооружение  АЭС поручалось не самым компетентным коллективам и без учета вполне возможной опасности в процессе  их  эксплуатации.  Все  производство  оборудования  для  АЭС  было  поставлено  на поток. В г. Волгодонске был построен завод «Атоммаш», где началось производство ядерных реакторов  для  АЭС.  Технология  и  квалификация  работников  многих  предприятий  по производству этих специфических электростанций были далеки от требуемых стандартов, а у  строителей  и  эксплуатационников  АЭС  зачастую  присутствовала  эйфория  по  поводу  их абсолютной надежности, что сыграло определенную роль в Чернобыльской трагедии 1986 г.

Наряду  с  постоянными  заявлениями  о  необходимости  развития  отраслей, определяющих  НТП,  эти  отрасли  так  и  не  заняли  ведущее  место  в  структуре  народного хозяйства.  И  хотя  доля  машиностроения,  металлообработки,  химической  и  нефтяной промышленности, электроэнергетики в валовой промышленной продукции выросла с 25 % в 1970  г.  до  38%  в  1985  г.,  это  было  еще  очень  далеко от  уровня  ведущих  промышленно развитых  стран,  где  она  составляла  55 – 65%.  К  тому  же  из  пятилетки  в  пятилетку  стали сокращаться инвестиции в ключевые отрасли машиностроения, что вело к снижению уровня научно-технического  потенциала  страны.  Если  в  1961-1965  гг.  ежегодно  в  среднем  создавалось 4,6 тыс. образцов новой техники, то в 1981-1985 гг. этот показатель снизился до 3,5 тыс. Причем  качество  только  10%  образцов  этой  техники  превышало  мировой  уровень.  Стали утрачиваться  передовые  позиции  даже  в  тех  исследованиях  и  разработках,  которые традиционно были на уровне мировых.

В 1979 г. была сделана попытка реформировать экономику, покончить с пресловутыми валовыми  показателями.  Для  этого  был  установлен  показатель  нормативно-чистой продукции,  по  которому  предприятия  должны  были  учитывать  только  вновь  созданную стоимость  без  учета  затрат  на  сырье,  материалы  и  пр.  Предполагалось,  что  это  будет  стимулировать внедрение новой техники, повышение качества продукции, заставит отказаться от  деления  продукции  на  выгодную  и  невыгодную.  Но  это  нововведение  не предполагало радикального  реформирования   плановой  системы,  а  было  направлено  на  ее  очередную модернизацию.  Попытки  одновременного  усиления  хозяйственного  расчета  и  адресного директивного  планирования,  активизации  экономических  стимулов  при  ограничении  прав предприятий  не  могли  обеспечить  экономике  достижения  серьезных  положительных результатов.

Постепенно  нарастало  блокирование  экономических  рычагов  регулирования пропорционального развития отраслей народного хозяйства, в результате чего окончательно сформировался  механизм  социально-экономического  торможения.  Среднегодовой  объем произведенной продукции в стране (в натуральном выражении)за 1979 – 1982 гг. оставался на 40% ниже по сравнению с 1978 г. Дополнительные поставки на экспорт энергоносителей и  сырья  не  позволяли  устранить  всеобщую  разбалансированность  и  повсеместные  черные дыры,  которые  поглощали  огромные  средства.  Острый  дефицит,  невозможность удовлетворить потребности населения в самых необходимых товарах, отсутствие стимулов к труду – все это приводило к социальной и физической деградации общества.

В  ноябре  1982  г.,  после  смерти  Л.Брежнева,  Генеральным  секретарем  ЦК  КПСС  стал Ю.В.Андропов.  Он  практически  полностью  поменял  руководителей  министерств,  секретарей обкомов и ЦК союзных республик, решительно взялся за укрепление дисциплины. Меры по наведению  порядка  дали  некоторый  экономический  эффект. Темпы роста экономики в 1983 г. составили 4,2 % (против 3,1 в 1982 г.), национальный доход возрос  на  3,1 %,промышленное  производство  на  4 %,  производство  сельскохозяйственной продукции на 6 %.

Но  в  экономике  продолжали  нарастать  негативные  процессы.  Промышленные предприятия работали в условиях постоянной неритмичности поставок сырья и материалов. Особенно большая неритмичность в течение года ощущалась в строительстве. Как правило, в первом квартале вводилось в действие около 10% мощностей, намечаемых к вводу на этот год.  Но  в  это  время  шла  работа  на  объектах  предыдущего  года.  Во  втором  и  третьем кварталах вводились по 20% мощностей, а на четвертый квартал оставалось 50%. В 1987 г. неритмичность  составляла  следующую  картину:  в  первом-третьем  кварталах  было  введено лишь 27% от плана, а на четвертый квартал оставалось 73%, которые ввести полностью не удалось.

Железнодорожный  транспорт  лихорадило,  поезда  ходили  с  большим  опозданием. Бюджетные  дыры  затыкались  средствами  сберегательных  касс,  а  также  международными кредитами. На сессии Верховного Совета СССР ежегодно принимался закон о госбюджете и утверждался отчет о его исполнении. Сообщалось о превышении доходов над расходами. Но, как  оказалось  впоследствии,  в  стране  уже  длительное  время  существовали  крупный бюджетный  дефицит,  инфляция,  денежная  эмиссия  и  другие  негативные  финансовые явления.

Долгое  время  аграрный  сектор  СССР  традиционно  давал  средства  для  обеспечения более  или  менее  сносного  функционирования  других  отраслей  плановой  экономики.  Но  в 1970-х  гг.  этот  источник  дохода  стал  иссякать,  поскольку  положение  дел  в  сельском хозяйстве становилось все более сложным. Не помогли и огромные ассигнования в сельское хозяйство, немалая часть которых тут же возвращалась обратно в казну за счет повышения цен  на  сельскохозяйственную  технику  и  на  строительство  производственных  объектов  на селе. (В среднем за 1965 – 1980 гг. эти цены выросли в 4 раза). Другая часть ассигнований направлялась  на  строительство  малоэффективных  животноводческих  комплексов,  в  слабо обоснованную мелиорацию и химизацию почв.

В  1982  г.  была  принята  «Продовольственная  программа»,  выполнение  которой провозглашалось всенародным делом. Намечалось, что среднегодовой сбор зерна возрастет в 1981 – 1985  гг.  до  238 – 243  млн. т.,  но  в  действительности  он  составил  180  млн. т.,  что оказалось на 25 % ниже, чем в среднем за годы десятой пятилетки. Кроме того, началось  сокращение  пахотного  клина  из-за  расширения  объектов  промышленности  и инфраструктуры, военных полигонов и т.д. Страна,  обладая  богатыми  черноземами,  превратилась  в  крупнейшего  мирового импортера зерна. Оно закупалось в США, Канаде, Австралии, Аргентине и других странах. В 1972 г. СССР закупил в США 18 млн. т., в 1979 – 25 млн. т., а в 1985 г. было закуплено 44,2 млн. т. зерна. Согласно ранее заключенному договору, СССР мог и дальше в течение пяти лет ежегодно закупать 15 млн. т. без специального разрешения правительства США, что означало признание серьезных трудностей в осуществлении советской аграрной политики.

Около  двух  десятилетий  инвестиции  в  сельское  хозяйство  составляли  20-27%  всех вложений  страны.  Это  свидетельствовало  о  низкой  эффективности  использования  этих средств, о деградации данного сектора экономики. Урожаи зерна в 1970-е годы составляли в среднем  15,7  ц/га.  После  мартовского (1965) Пленума  ЦК  КПСС  были  значительно повышены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, что не привело однако к аналогичному  росту  розничных  цен  на  продовольственные  товары  в  магазинах,  поскольку эту  разницу  государство  стало  покрывать  ежегодными  субсидиями  в  среднем  по  19 млрд. руб. в год. Причем в эту сумму не входили большие расходы на постоянные закупки зерна за рубежом.

В  октябре  1984  г.  была  предложена  грандиозная  программа  мелиорации:  орошение  и осушение  миллионов  гектаров  земли,  строительство  каналов,  переброска  «части  стока северных и сибирских рек, а также реки Дунай на орошение земель в центральных и южных районах  страны,  Зауралье  и  Западной  Сибири».  Эта  программа  вполне  соответствовала мобилизационному  характеру  советского  планового  хозяйства,  позволяя  широко использовать  огромные  отряды  малоквалифицированной  рабочей  силы  на  подобного  рода стройках.

В  середине  1980-х  гг.  все  больше  стали  давать  о  себе  знать  так  называемые  «черные дыры»,  куда  приходилось  направлять  огромные  ресурсы.  К  числу  таких  «дыр»  можно отнести  экономику  социалистических  стран,  которая (экономика) в  силу  своей неэффективности,  требовала  постоянной  помощи  в  виде  заниженных  цен  на  сырьевые  и энергетические  ресурсы,  прямой  безвозмездной  передачи  научно-технических  разработок, строительства  новых  предприятий.  Такого  рода  помощь  социалистическим  странам составила в 1954 – 1987 гг. почти 144 млрд. долларов. Кроме того, СССР оказывал постоянно растущую  помощь  странам  «третьего  мира».  За  эти  годы  помощь  развивающимся  странам превысила 40 млрд. долл.

К  началу  1980-х  гг.  состояние  экономики  СССР продолжало  ухудшаться.  Так, ежегодный  прирост  национального  дохода  снизился  с  9 %  в  1965  г.  до  2,8 %  в  1982  г.,  а промышленного производства с 7,3 до 2,8 %. Несмотря на очевидные достижения в освоении космоса,  в  разработке  термоядерного  оружия  и  военной  техники,  советская  экономика  в целом заметно отставала от промышленно развитых стран. В структуре народного хозяйства преобладающая  роль  принадлежала  добывающей  и  топливной  промышленности,  в  этих отраслях  находилось  до  40 %  всех  производственных  фондов  и рабочей  силы  страны. Производительность труда в середине 1970-х гг. в советской промышленности была в 2 раза ниже, чем в США. Экономика СССР в целом выпускала в 1979 г. не более 60% американской продукции.

Советская  экономика  была  построена  таким  образом, что  повышать производительность  труда  было  невыгодно  для  предприятий,  поскольку  рост  выработки повлек  бы  за  собой  повышение  плановых  заданий  на  будущий  период  и  снижение  фонда заработной  платы.  В  результате  на большинстве  машиностроительных  предприятий численность работников была в 1,3 – 1,4 раза выше, чем на подобных предприятиях Запада. Сохранение же излишних рабочих мест создавало лишь видимость полной занятости.

На товары длительного пользования (холодильники, телевизоры, стиральные машины и т.д.) существовали особые  очереди  при  магазинах.  Специальные списки  составлялись  на предприятиях  и  в  организациях  на  приобретение  автомобилей.  Хронический  товарный дефицит  на  большинство  потребительских  товаров  и  продовольствие  превращал  рубль  в иллюзорную денежную единицу, на которую невозможно было купить многие необходимые товары и услуги.

Следует  отметить,  что  в  конце 1960 – начале  1970-х  гг.  произошло  некоторое повышение жизненного  уровня трудящихся, в том числе и на селе, где колхозники начали получать заработную плату, как и рабочие  совхозов. Постепенно средняя заработная плата сельских работников приблизилась к средней по стране и составила 90% от этого  уровня. Начиная с 1965 г.  стали вводиться некоторые социальные льготы инвалидам и  участникам войны. С 1975 г. началось погашение облигаций государственных займов, приостановленное в предыдущих пятилетках. Но постепенно к началу 1980-х гг. этот процесс стал замедляться, заметно  сократились  объемы  жилищного  строительства.  Расходы  на  здравоохранение составляли  4%  от  национального  дохода  (в развитых  странах –  10 – 12 %).  По  уровню потребления на душу населения CCCP занимал 77 место в мире.

Советская экономика столкнулась с невиданными до сих пор проблемами. Они имели общемировое значение, характерное для большинства развитых стран. Экономика развитого мира  вступила  в  новую фазу  своего  развития,  суть  которой — в  качественно  новом  этапе современной  научно-технической  революции.  Факторы  экстенсивного  экономического развития  уступали  факторам  интенсификации.  Но  плановая  экономика  была  нацелена преимущественно  на  экстенсивный  тип  развития  в  силу  определенных  обстоятельств исторического  характера.  В  определенной  степени  использование  интенсивных  факторов стало возможным в ходе осуществления хозяйственной реформы 1965 – 1967 гг.

К явлениям деградации экономической системы социализма следует отнести и расцвет теневой экономики. По некоторым оценкам, в этой сфере к середине 1980-х гг. было занято примерно  15  млн.  человек.  Теневая  экономика  того  времени  имела  сложную  структуру, которую  в  самом  общем  виде  можно  подразделить  на:  1)  чисто  уголовную – крупные хищения  товаров  и  сырья,  изготовление  на  государственных  предприятиях  неучтенной продукции и ее продажа через государственную торговлю, валютные операции, подтасовка отчетности и т.д. 2) ограниченную и запрещенную деятельность – кустарное производство, частные медицинские и другие услуги, спекуляция торговля из под прилавка дефицитными товарами и многое другое. Через теневой бизнес проходили миллиардные обороты, не отражаемые статистикой, и доходы, не попадавшие в государственный бюджет.

По  преимуществу  экстенсивный  характер  развития  экономики  и  нарастание хозяйственных  трудностей  резко  ограничивали  возможности  решения  социальных  задач. Благодаря  массированному  притоку  нефтедолларов  произошел  заметный  сдвиг  в  развитии социальной сферы и повышении благосостояния. Число специалистов, занятых в народном образовании,  в  1970 – 1985  гг.  выросло  более  чем  в  два  раза:  с  6,9  до  14,5  млн. чел. Среднемесячная заработная плата возросла со 120 до 190 руб., выросло потребление товаров, особенно таких, как легковые автомашины, цветные телевизоры и т.д. Тем не менее, темпы роста  благосостояния  в  70-х – начале  80-х  гг.  быстро  сокращались.  Так,  несмотря  на острейшую  жилищную  проблему, удельный  вес  инвестиций  в  жилищное  строительство  (к общему их объему) сократился с 17,7 в 1966 – 1970 гг. до 15,5% в 1985 г.

Ввод в действие жилья  со  второй  половины  70-х  гг.  практически  не  рос.  Доля  средств  союзного  бюджета, направленных  на  просвещение  и здравоохранение,  к  1985  г.  упала  ниже  уровня  1940  г.  С 1970-х  гг.  в  СССР  перестала  расти  средняя  продолжительность  жизни (в  1985  г.  она  была ниже,  чем  в  1958  г.).  К  началу  80-х  гг.  СССР  находился  лишь  на  35  месте  по  продолжительности,  почти  50  стран  мира имели  более  низкую,  чем  наша  страна,  детскую смертность. В  противовес  официальной  политике  КПСС,  ее  курсу  на «совершенствование развитого  социализма»,  в  экономических  кругах,  среди  экономистов-практиков,  вызревало понимание необходимости глубоких перемен в экономической системе. В кругах творческой интеллигенции  развивалось  диссидентское  движение,  открыто  подвергавшее  критикесоциально-экономическую политику партии и правительства.

Глубинные  причины  нарастания  хозяйственных  трудностей  коренились  в  том,  что несмотря  на  некоторое  усиление  материальной  заинтересованности  и  повышение  роли экономических  рычагов  в  управлении  предприятиями,  существенной  перестройки хозяйственного  механизма  не  произошло.  Особенно  беспокоило  отставание  в  области научно-технического  прогресса.  Среднегодовой  прирост  использованных  в  производстве изобретений неуклонно сокращался. В 1950-е гг. он составлял 14,5 %; в 1960-е –3 %; в 1970-е – 1,8;  в  1980-е – 1,3.  В  итоге  в  производство  внедрялось  лишь  1/5  часть  изобретений  и открытий.

Таким  образом,  если  достижениями  первого  этапа  научно-технической  революции благодаря огромной концентрации ресурсов на передовых направлениях, СССР мог в целом воспользоваться, обеспечив себе мировой приоритет в некоторых принципиальных научно-технических отраслях, то второй этап, начавшийся в 1970-е гг. и связанный с изобретением микропроцессоров,  массовой  компьютеризации  и  т.п.  и  характеризовавшийся  резким расширением фронта и темпов научно-технических открытий, почти не затронул экономику.

Несколько лучше ситуация складывалась в военных отраслях хозяйства. Ведущие  страны  Запада  в  70-е  годы  начали  переход  к  новому,  постиндустриальному обществу, в котором на роль основного капитала выдвигались уже не земля, как в аграрном обществе,  не  фабрики  и  заводы,  как  в  обществе  индустриальном,  а  знания,  информация. К.Маркс  писал  об  этом  будущем  как  об  обществе,  где  наука  станет  непосредственной производительной  силой.  Постиндустриальное  общество  характеризуется  резким возрастанием  роли  непроизводственной  сферы, свертыванием  традиционных  отраслей промышленности,  переходом к  ресурсосберегающим  технологиям (микроэлектроника, информатика, телекоммуникации, биотехнологии), индивидуализацией потребления. В 1985 г.  в  США  уже  примерно  каждая  пятая  семья  имела  компьютер, 3/4  населения  работало  в сфере  услуг.  В  СССР  в  непроизводственных  отраслях  было  занято  менее  1/3  работающих. Таким  образом,  Советский  Союз  по-прежнему  развивался  в  рамках  индустриального общества  с  упором  на  традиционные  отрасли.  В  обобщенном  виде  картина  может  быть представлена в следующей таблице.

Как  следует  из  этих  данных,  с  каждой  пятилеткой  среднегодовые  темпы  роста основных  макроэкономических  показателей  неуклонно  снижались.  Соотношение  прироста основных фондов(а это важный показатель эффективности хозяйства) ухудшилось. С  1960 по 1985 гг. основные фонды выросли в 7 раз, а произведенный национальный доход – лишь в 4  раза.  Это  свидетельство  того,  что  экономика  развивалась  экстенсивно,  т.е.  объем дополнительной  продукции  и  прирост  национального  дохода  достигались  за  счет опережающего вовлечения в производство природных и трудовых ресурсов, роста основных фондов.

Между  брежневским  этапом  и  горбачевской  «перестройкой»  находился  короткий отрезок  времени  (около  трех  лет), в  течение  которого  происходила  калейдоскопическая смена  высшего  партийного  руководства.  Никаких  особых  перемен  это  не  внесло  в экономику, а также в систему управления страной в целом. После смерти Л. Брежнева, как уже указывалось выше, Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Ю.Андропов. Новое руководство полагало, что, «закрутив гайки», можно будет справиться со всеми социально-экономическими  проблемами.  Деятельность  Ю.Андропова  и  его  окружения  выразилась  в проведении  широкой  кампании  по  наведению  порядка  и  дисциплины  среди  разных  слоев общества.  На  низшем  уровне  происходило  разоблачение  прогульщиков,  нарушителей трудовой  дисциплины.  К  ним  применяли  различные  меры – понижение  заработной  плата, лишение премий и т.д.

На уровне партийного руководства происходила массовая замена секретарей обкомов и ЦК  союзных  республик, министров.  Официально  было  объявлено,  что  эта  кампания  дала экономический эффект в виде повышения темпов роста экономики: с 1983 г. по сравнению с 1981  г.  темп  роста  экономики  увеличился  с  3,1  до  4,2%.  Но  как  показали  последующие события, это был лишь временный сдвиг, а не устойчивая тенденция. Все организационные меры Ю.Андропова имели показательный подтекст и не могли ничего изменить в принципе.

В феврале 1984 г. после смерти Ю.Андропова Генеральным секретарем ЦК КПСС стал К.У. Черненко,  деятельность  которого  отмечена  лишь  одним  событием  в  экономике -одобрением  программы  мелиорации  земель,  строительством  каналов,  переброской  стока северных  и  сибирских  рек  на  юг.  Эта  программа  была  сопоставима  по  размаху  со строительством египетских пирамид, вполне соответствовала мобилизационному характеру советского  планового  хозяйства,  позволяя  широко  использовать  огромные  массы малоквалифицированной  рабочей  силы  на  очередных  стройках.  Но  ни  Ю.Андропов,  ни К.Черненко не были способны на радикальное реформирование экономики, опасаясь, что это приведет к ликвидации плановой системы.

Итак,  страна  оказалась  в  состоянии  кризиса,  преодолеть  который  обычными, испытанными  способами  было  невозможно.  Были  необходимы  коренные,  радикальные изменения и сдвиги, принципиально новые формы развития экономики.

 

 

Источник: Краткая история российской экономики. Учебное пособие.2-е доп. изд. под ред. проф. Ю.П. Филякина — М.: Меридиан, 2007. —  320 с.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*