Зарождение биржевого бизнеса. Ярмарочная торговля как предшественник биржи

Возникновение института биржи тесно связано с развитием международных торговых отношений периода раннего средневековья. Это обстоятельство делает целесообразным рассмотрение этапа зарождение биржевых рынков с краткого обзора состояния торговли того периода и анализа экономических предпосылок для формирования более развитых форм торговых отношений.

Крупнейшими торговыми областями раннего средневековья были Сирия, Египет, Малая Азия, северный берег Африки, часть Италии и Испании, которые входили в состав Византийской империи.
К VII в. Константинополь и Александрия стали местами самых крупных торговых оборотов; значительную роль в международной торговле играли также сирийские и малоазийские города Фессалоники и Карфаген. С Красного моря, Персидского залива и внутренних азиатских торговых путей индийские и восточно-азиатские товары поступали к византийцам, сосредоточившим у себя прибыльную посредническую торговлю. Но не только посреднические операции лежали в основе торговли Византии; здесь производились высококачественные художественные изделия, керамика, ткани из шелка, а византийские золотые деньги, константинопольские червонцы, свободно обращались во всем мире.

Постепенно, в связи нападениями арабов, значение византийских городов как центра международной торговли стало утрачиваться, и напротив, стала возрастать роль Пизы, Генуи и Венеции. Купцы и мореходы из этих итальянских республик делают выдающийся вклад в развитие международной торговли; именно представители итальянского торгового сословия занимают место торговых посредников при перевозке товаров из Западной Азии, новых государств, образованных крестоносцами на рубеже XIXII вв. – Иерусалимского королевства и его вассалов, графств Триполи и Эдесса, а также княжества Антиохия. Из Европы сюда поставлялись металлы, дерево, сукно, оружие, а вывозились шелк, пряности, хлопок, сахар, стекло.

Со второй половины XIII в. генуэзцы проложили торговые пути еще дальше в Азию и на восточном направлении. На берегах Черного моря возникла колониальная область, главными торговыми и складскими пунктами которой были Каффа (Феодосия) и Тана (Азов). Отсюда вела понтийско-китайская торговая дорога («шелковый путь») через Туркестан и Джунгарию к берегам Тихого океана. Позднее португальцами была открыта морская дорога в Ост-Индию (1498 г.).

Одновременно налаживались и укреплялись торговые отношения и в самой Европе. С начала XIV в. начинаются регулярные морские поездки венецианцев и генуэзцев к берегам Англии и Нидерландов, формируется сухопутная торговля, которая охватывала западноевропейские страны, лежащие в глубине континента вдали от средиземного моря: верхнюю Германию, Рейнскую область, территорию современной Бельгии (Фландрию и Брабант) и северо-восточную Францию. К XIVв. оформляется и Ганзейский союз – торгово-политическое содружество северных немецких городов, который осуществлял посредническую торговлю между Западной, Северной и Восточной Европой. Главными опорными пунктами союза стали города Брюгге, Новгород, Лондон, Берген.

Когда товары доставлялись торговыми караванами в пункт назначения, – а это, как правило, был крупный центр международной торговли, оборудованный соответствующими портовыми сооружениями и складами, их продавали оптовым и розничным покупателям. Такую торговлю было удобно вести через ярмарки, которые постепенно становились центрами распределения товарных потоков на торговых путях между Европой и странами Юга и Востока. В конечном счете, именно из ярмарочной торговли сформировались биржевые торги. Произошло это следующим образом.

По своему составу и значению средневековые ярмарки имели весьма разное значение, – одни ярмарки имели сугубо местный характер, на них преобладала мелкооптовая и розничная торговля; другие ярмарки имели международное значение, на таких ярмарках торговля велась преимущественно крупными партиями товаров. Возрастанию роли ярмарок способствовал целый ряд обстоятельств, характерных для той эпохи.

Во-первых, хозяйственная жизнь средневекового периода характеризовалась значительной монополизацией всех сфер торговли и промышленности. Как известно, еще в Византийской империи для регулирования ремесленного производства императорами были созданы корпорации ремесленников. При помощи корпоративного режима государство пыталось регламентировать производство и развивать ремесла. Эти же корпорации в форме гильдий и цехов перешли в эпоху средневековья; обычно им принадлежала какая-либо монополия или привилегия, в городе или вне его, купцам – торговая, ремесленникам – промышленная. Ремесленные цехи брали на себя ответственность за доброкачественность изделий своих членов и устраняли производство тех же изделий среди вольных граждан. Как отмечает С. Загорский, членам цехов запрещалось держать учеников в количестве более определенного; никто из них не смел стараться посредством скидок на цене получать работу, которая предназначалась для кого-либо из коллег. В Льеже, например, мастера в столярном деле постановили установить штраф в 3 флорина для тех, кто будет продавать товар по цене, ниже установленной. Сапожники, ткачи, кузнецы, слесари, плотники и всякие другие мастера, организованные в цехи, имели между собой соглашения относительно размеров своего производства и количества рабочих сил, — которыми тогда являлись ученики, — относительно качеств и сортов сырых материалов, цен на них, качеств и сортов готовых продуктов и цен на них. Некоторые корпорации имели монополии по сбыту в одних местностях, другие – в других. Для посторонних устанавливались дополнительные сборы, пошлины, устраивались таможенные заставы. Каждый город, каждая местность имела свои права и привилегии, свои корпорации, пользовавшиеся монопольным положением.

Такое корпоративно-цеховое устройство системы экономических отношений крайне негативно влияло на свободу передвижения товарных и финансовых потоков, тормозило торговлю. Кроме того, средневековую сухопутную торговлю значительно осложняли таможенные пошлины, которые первоначально вводились с целью образования фонда для постройки дорог и мостов, а также их поддержания в исправном состоянии. Однако постепенно феодалы-землевладельцы превратили таможенные пошлины в источник доходов своей казны. К началу IX в. злоупотребления пошлинами достигли такого масштаба и сделались такими обременительными для торговли, что император Карл Великий повелел в 806 и 809 гг. прекратить взимание всех пошлин и разрушить таможни. Однако уже к концу XIIв. таможенные сборы вновь были в полном ходу и являлись частью права дворянства; все дороги и реки были усеяны таможенными заставами, которые зачастую были укреплены и охранялись вооруженными людьми.

Вторым затрудняющим торговлю фактором было право охраны (Geleitswesen). Первоначально право давать охрану проезжающим и купечеству принадлежало императорским властям, но уже в XIII в. оно стало принадлежностью всякого владетельного князя. По этому праву князья могли взимать с проезжающих определенную сумму денег, взамен которой обязывались обеспечить безопасность проезжающим и их грузам. Вначале это право было большим благом для развития торговли, однако впоследствии трансформировалось в произвол. Иногда князья, взяв деньги, потом сами грабили проезжавших. Дело дошло до того, что император Фридрих II разрешил купцам вооружаться, а для безопасности купечество объединялось в караваны.

Осложняющим торговлю обстоятельством стало также право Strassenzwang, которое давало князьям юридическую основу для принуждения торгующих следовать определенной дорогой, не сворачивая на проселочные и для исключения движения напрямую, по полям и угодьям. Существование этого права также впоследствии стало тормозом для развития торговли, так как на дорогах стали процветать поборы. Кроме того, преследуя свой интерес, князья противились прокладке новых торговых путей.

Наконец, существовало несправедливое и стеснительное право Grundruhr, согласно которому груз становился собственностью князя-владельца земли, если торговое судно коснулось берега или ось телеги земли этого собственника. Именно это право воплотилось в русской поговорке «Что с воза упало, то пропало».

Опасными были в период средневековья и водные торговые пути. Как отмечает Ш. Летурно, «моря даже в мирное время не могли считаться безопасными. С одной стороны, мореплавание само по себе было сопряжено с большим риском, вследствие плохого состояния кораблей, невежества моряков и полного незнакомства с морскими течениями. С другой стороны, морские разбои процветали во всех европейских морях. На севере – скандинавы, на юге – берберы занимались морским разбоем, как ремеслом… Все реки в северной Франции были усеяны разными подводными машинами для остановки кораблей норманнами».1

Все отмеченные препятствия для торговли смягчались на время ярмарок; причем здесь необходимо подчеркнуть роль государства по оформлению привилегированного режима для ярмарочной торговли. Так, товары, следовавшие на ярмарку, поступали под особую охрану императора или владетельных князей, освобождаясь полностью или частично от платежа таможенных пошлин и охранных денег (Geleitsgeld). На ярмарках иногородние и иностранные торговцы могли свободно заключать сделки купли-продажи оптом и в розницу, тогда как во внеярмарочное время такая торговля в значительной степени ограничивалась, так как в большинстве случаев противоречила интересам местного купечества.

Торговля на средневековых рынках строго регламентировалась в связи с тем, что рынки приносили значительные доходы в государственную казну; торговать вне городов было строжайше запрещено. Городской ярмарочный торг происходил в специально назначенные для каждого товара дни и часы, на определенных площадях и улицах или торговых домах. Эта регламентация находится в тесной связи с публичным характером всей организации торговли в средние века; публичностью обеспечивалось доверие к торгу, точность меры и веса, доброкачественность товара, исключалось злоупотребление ценами, а также снижалось число посредников. Торгующих обслуживали особые должностные лица – присяжные маклеры, весовщики, мерильщики, носильщики. Начало и конец торга обозначался специальными сигналами – звуками трубы, ударами колокола или же их объявляли глашатаи.

Постепенно ярмарки сделались средоточением оптовой торговли. Конечно, не все они приобрели оптовый и международный характер; большинство ярмарок сохранило за собой свойства свободного, розничного торга, приуроченного к определенному времени, – как правило, церковному празднику.

На крупные международные ярмарки стекалось большое число паломников, гостей и торговцев. Здесь после религиозной мессы начиналась месса торговая: так возникли обе главные Парижские ярмарки, которые были первоначально религиозными мессами – Сен-Денисская ярмарка и ярмарка Сен-Жерменская. Аналогичным образом образовалась наиболее значительная ярмарка Англии, представлявшая собой мессу, которая сложилась возле монастыря Стаурбридж. Впоследствии понятие ярмарки и мессы стали отождествляться, а наиболее крупные международные торговые собрания стали называться мессами.

Большинство коммерческих сделок, заключавшихся между северными и южно-европейскими торговыми областями от XIIдо XIVвв. совершались на ярмарках Шампани и Бри. Позднее важным ярмарочным центром для французов, итальянцев и верхнегерманцев стала Женева. В XV в. получили широкую известность Лионские ярмарки. Международные торговые центры Брюгге, Лион и Антверпен стали к началу XVIв. крупнейшими в Европе. Здесь концентрировались спрос и предложение на многие группы товаров; получили развитие денежные операции и займовое дело. В этих городах итальянские и верхнегерманские купцы и банкиры выдавали частные и государственные ссуды и потому правительства, нуждавшиеся в деньгах, имели здесь своих постоянных агентов. Агентов имели, например, в Антверпене, испанский и португальский короли, а также английский двор. Около 1550 г. здесь ежегодно совершалось сделок на сумму до 40 млн. дукатов. Таким образом, ярмарки в период с XII по XVIIIвв. имели исключительно важное значение; весь товарооборот между Западной и Восточной Европой, а также другими странами осуществлялся при их посредстве.

Как нами уже отмечалось выше, роль ярмарочной торговли в средние века возросла за счет привилегий, дарованных им королями и императорами. Так, например, возвысилась Лейпцигская ярмарка, когда ей удалось получить императорскую привилегию в 1466 г., пожалованную Фридрихом III. Первоначально она касалась только новогодней ярмарки и потому имела сравнительно небольшое значение. Первая общая привилегия была выдана в 1497 г. императором Максимилианом I и затем им повторена и расширена в 1507 г. Этими привилегиями не только повышался статус всех трех Лейпцигских ярмарок – новогодней, пасхальной и михайловской до степени «имперских» ярмарок, но Лейпцигу давалось право «StapelsundNiederlagerecht». Согласно этому праву, не мог существовать на 15 миль вокруг Лейпцига никакой торг, ярмарка или склад, и все товары, за исключением леса, строительного камня и привозимых из Саксонии хлебов, если пересекали границу 15-мильного пространства вокруг Лейпцига, должны были следовать по установленным дорогам (Zollstrassen) в Лейпциг, где по крайней мере 3 дня выставляться на продажу, чтобы получить право дальнейшего следования.

Предоставленные государями привилегии сделали свое дело: если в XIIIXIV вв. Лейпцигская ярмарка имела преимущественно местный характер, то с XVв. ее значение стало все более возрастать.

Развитие производства и увеличение товарооборота требовало соответственного совершенствования оптовой торговли: появилась необходимость в постоянно действующих ярмарках, на которых бы непрерывно формировались рыночные цены по многим группам товаров. В то же время трудности и издержки, связанные с транспортировкой товара к месту торга, заставляли купечество отказываться от торговли крупными партиями наличного товара; дешевле и безопасней было организовывать торговлю по сортам или образцам продукции. Кроме того, все более увеличивающееся число участников ярмарочных торгов требовало новых форм организации товарного и денежного обращения. В частности, во избежание потерь времени на поиск торгового контрагента по определенному виду товаров требовалось выделять на ярмарках специализированные секции (либо устраивать специализированные ярмарки). Возросла необходимость в посредниках для оказания услуг по обмену денег и в поисках контрагентов сделки, в информационных и юридических услугах, в операциях купли-продажи векселей, по складированию товаров, в услугах по переводу с иностранных языков.

Ярмарочная товарная торговля, таким образом, придавала импульс развитию кредитно-денежных операций, способствовала расширению сферы обращения. В связи с тем, что наиболее крупные ярмарки носили международный характер, купцы из разных стран должны были торговать своими товарами в деньгах той страны, на территории которой проходила ярмарка; в то же время хождение имели самые разнообразные деньги, так как право чеканки монет имели даже мелкие феодалы. Поэтому возникла потребность в обмене денег одной страны на деньги другой, то есть зародился и получил развитие особый вид промысла – менялы или банкира (от итал. banco – скамья, лавка менялы). Размен монет находился под контролем правительства. Что же касается вексельного обращения, то в XVи XVIвв. оно существенно отличалось от современного и состояло преимущественно в уравнивании счетов должника и кредитора.

Экономические предпосылки для развития вексельного оборота имели следующую природу: чтобы защитить себя и свой товар от различных рисков, а также с целью повышения его конкурентоспособности за счет снижения издержек и цен, купцы стали пользоваться новой операцией, производимой менялами, — переводом денег по книгам вместо уплаты наличными. Такой способ платежей был безопасен и удобен для купцов. Он предполагал существование вкладов (депозитов) у менял; меняла должен был по первому требованию вкладчика выдать владельцу или третьему лицу указанную сумму наличными деньгами. Если, например, лондонский торговец должен был произвести платеж своему флорентийскому контрагенту, то вместо того, чтобы вести или пересылать деньги из Лондона во Флоренцию, лондонский купец отдавал нужную сумму местному банкиру (меняле) английскими деньгами и получал взамен письмо, то есть вексель, в котором лондонский банкир приказывал своему флорентийскому корреспонденту уплатить флоринами соответствующую сумму флорентийскому купцу. Лицо, в пользу которого был выдан вексель, должно было лично явиться за получением денег от флорентийского банкира. Так в практику расчетов по торговым операциям вошел вексель (от нем. Wechsel– размен) – первая ценная бумага.

Вексельный оборот наиболее динамично развивался между теми городами, которые имели постоянные торговые связи. Так, например, если нужно было купцу из Бреслау уплатить кельнскому контрагенту, то он покупал лейпцигский ярмарочный вексель, который затем продавался в Лейпциге и на вырученную сумму покупалась кельнская бумага. Ввиду тесной связи торговых и денежных операций в конце XVIв. два крупных ярмарочных центра Германии – Лейпциг и Франкфурт-на-Майне – действительно имели большое значение во взаиморасчетах по вексельным операциям. В международной торговле Лейпциг был центром вексельного обращения между Германией с одной стороны, и Богемией, Польшей и Россией – с другой, а Франкфурт – между Германией и землями австрийской короны – с одной и Францией и Нидерландами – с другой.

В средневековых городах менялы располагались со своими столами на открытых площадях или под навесами. Здесь проходила оживленная торговля деньгами и кредитами: производился размен денег, перевод денег по книгам, выдавались ссуды под заклад имущества, ссуды под поступления от налогов, таможенных сборов и податей, торговля векселями. Сюда приходили и просто для того, чтобы узнать коммерческие и политические новости, которые аккумулировались у менял благодаря их международным связям. Здесь совершались сделки и сюда стекались сведения о надежности и доходности обращавшихся ценностей, о нужде в денежных средствах в данный момент, о кораблях, собиравшихся в торговые экспедиции. Именно здесь, где заключались сделки и концентрировались сведения о спросе, предложении и ценообразующих факторах, формировалось общественно-коммерческое мнение, создавались курсы.

Коммерческие сделки, совершаемые на такого рода собраниях купцов, как правило, носили публичный характер и заверялись нотариусом, что в немалой степени способствовало установлению рыночной цены товаров. Так возникли первые собрания с биржевым характером: венецианские купцы собирались на мосту Риальто (Rialto), флорентийские – в loggia (лоджиях) на рынке Меркато Нуово (Mercatonuovo), генуэзцы – на площади Банки (PiazzadeBanchi), каталонские – в Барселонской lonja. В конечном счете такие ежедневные собрания коммерсантов и привели к возникновению категории «биржа» в трактовке как рынка, так учреждения.

Прив. по: Галкин В.В. История биржи в России.


1 Летурно Ш. Эволюция торговли у разных человеческих рас /Пер. с фр. Т.Богданович. – СПб.: Тип. И.Н. Скороходова, 1898. – С.171.

Читайте также:

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*