Внешние директора в системе корпоративного управления

Состав совета директоров (СД) акционерной компании во многом определяет тип корпоративного управления. В недавнем прошлом и отчасти в современной практике, по структуре и персональному составу совета директоров классифицируются модели корпоративного управления.

Считается, что если в состав совета директоров входят, по преимуществу, физические лица, являющиеся держателями крупных пакетов акций данной компании, то это соответствует англо-американской модели корпоративного управления. Если же СД комплектуется из представителей юридических лиц, являющихся собственниками определенных пакетов акций – например, других предприятий или коммерческих банков, — то это уже иная модель корпоративного управления, называемая немецкой или континентальной.

В последние десятилетия о существовании описанных моделей можно говорить с достаточной степенью условности в связи с интернационализацией рынков и взаимным проникновением культуры управления в различные национальные и деловые сообщества.

Совет директоров как управляющий орган корпорации призван сгладить противоречия между собственниками бизнеса – акционерами и наемными менеджерами, осуществляющими текущее управление компанией. Однако, если совет директоров комплектуется из наиболее компетентных и опытных менеджеров, то указанное противоречие не снимается, а лишь обостряется.

Нередко совет директоров возглавляет тот же человек, который руководит бизнесом – т.е. СЕО – главный исполнительный директор. Почти всегда в СД также включается должностное лицо, ответственное за финансы предприятия – финансовый директор или исполнительный вице-президент (CFO). Повсеместной практикой также является включение в состав совета директоров главного инженера, главного бухгалтера, главы юридического департамента или руководителя маркетинговой службы.

Интересы трудового коллектива корпорации на низовом уровне чаще всего остаются не представленными. В случае, если на предприятии и в его филиалах имеется профессиональный союз работников компании, то представитель профсоюза может быть включен в состав совета директоров.

Естественно предположить, что представитель трудового коллектива в совете директоров также не может снять проблему дисбаланса интересов собственников бизнеса и менеджмента. По сути дела, в СД появляется еще один стейкхолдер (носитель интересов), который также односторонне будет отстаивать представляемую им позицию.

Решение типичной для всех корпораций проблемы, вне зависимости от национальной принадлежности или рода хозяйственной деятельности, напрашивается достаточно явно – ввести в состав совета директоров лиц, которые бы были:

а) уважаемыми людьми с безупречной деловой, научной или общественной репутацией;

б) не связаны родственными, дружескими, коммерческими или иными связями с акционерами или менеджментом корпорации;

в) не являлись членами советов директоров других компаний;

г) достаточно квалифицированными специалистами, чтобы рекомендовать и принимать сбалансированные и выверенные управленческие решения.

Таких лиц в настоящее время называют независимыми или внешними директорами.

Но всегда ли нужны менеджменту и крупным акционерам независимые директора? Нужно ли их присутствие в СД госкорпораций? Ведь своей принципиальностью или непониманием ситуации они могут препятствовать воплощению в жизнь той стратегии, которая удобна мажоритариям, которые и назначают на высокие должности устраивающих их управленцев.

Законом об акционерных обществах, как правило, не оговаривается пункт о введении в состав СД независимых директоров или резервирования за ними определенного количества мест. Это и понятно. Каждая корпорация сама решает, как ей поступать и какие положения включать в устав компании.

Но фондовые биржи, которые, помимо функции выявления рыночных цен на акции, выполняют также и защиту инвесторов от манипуляций различного рода, стали вводить свои требования для АО, проводящих листинг собственных ценных бумаг на биржевом рынке. Таким образом, фондовые биржи стали тем институтом, который потребовал от корпораций введения в СД нескольких (или даже половину по численному составу) независимых директоров.

Конечно, корпорации вправе отказаться от требований биржи и формировать СД по собственному усмотрению, но тогда выход на массовый публичный рынок, каковым является фондовая биржа, для них становится недоступен.

Да, но почему биржевики становятся на сторону миноритарных акционеров, собственников небольших пакетов акций? Ведь биржа всегда олицетворяла акул капитализма и наживы, страсть к быстрому обогащению и спекулятивным операциям.

Все это так. Но роль биржи здесь становится понятной после рассмотрения ее интересов как организованного рынка и учреждения. Дело в том, что акции, котируемые корпорацией на бирже, составляют некоторую долю от всей их совокупности – например, 10 или 15%. Эта доля называется фрифлоут. Котировки именно этой небольшой части акций компании обращаются среди массового круга биржевых игроков, которые по сути своей являются миноритариями.

Если биржа не защитит их от манипуляций менеджмента и произвола крупных держателей акций, то биржевые игроки и инвесторы будут всегда в проигрышной позиции – например, при слияниях и поглощениях корпораций, обратном выкупе акций (бай-бэке), при инсайд-трейдинге, делистинге, банкротствах и прочих событиях.

Для современной российской практики корпоративного управления значение института независимых директоров выходит за рамки обращения бумаг на публичных площадках – как биржевого, так и внебиржевого оборота. В независимых директорах нуждаются государственные акционерные общества, АО со смешанным капиталом, а также компании с иностранным участием. Участие в управлении независимых директоров, вознаграждение которых оговаривается уставом АО, снизит величину хищений и приписок, повысит дивидендные выплаты, сделает более умеренными бонусы СЕО и топ-менеджмента, сбалансирует интересы сторон.

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*