Совершенная конкуренция и реальный рынок

Термин «конкуренция» происходит от латинского слова «concurrere» — бежать вместе; когда говорят о конкуренции, обычно имеют в виду соперничество  в какой-либо области между отдельными субъектами, стремящихся к одной цели. В более широком смысле конкуренция – это борьба за более выгодные условия жизнедеятельности. Конкурентные отношения характерны для всей живой природы, и именно конкуренция является критерием жизнеспособности и эффективности тех или иных форм, доминантой естественного отбора в любой сфере деятельности.

Когда говорят о конкуренции, почти всегда имеют в виду соперничество в области экономики. Однако конкуренция и дух соперничества присутствуют во всех видах деятельности общества: в среде музыкантов, ученых, в спорте, литературе, политике и искусстве. Между собой конкурируют отдельные лица и общественные институты, предприятия и отрасли, потребители, различные формы собственности, отдельные государства и межгосударственные образования.

Как в экономической, так и во внеэкономической сфере, функции конкуренции широки и многообразны. Это, в частности, выражается в следующем:

  • Конкуренция позволяет выявить тех участников соперничества, которые оказались в выигрышном положении, тех, кто смог добиться лучших по сравнению с другими результатов. Конкуренция, таким образом, является необходимым критерием для выявления наилучших и жизнеспособных форм и методов достижения максимальных результатов, является инструментом их отбора;
  • Конкуренция позволяет оптимизировать решение какой-либо задачи, то есть решить ее с наилучшими результатами при минимальных издержках;
  • Система конкуренции ориентирует участников соперничества на достижение максимальных результатов.

Очень важна конкуренция в области хозяйственных отношений, где она выполняет одну из основополагающих функций. Значимость конкуренции для эффективного ведения хозяйства и роль интереса в экономике отмечалась еще основоположниками первых экономических школ. Так,  А. Смит в своем фундаментальном труде «Исследование о природе и причинах богатства народов», вышедшем в свет в 1776 г., подчеркнул роль экономического интереса и сформулировал свой принцип «невидимой руки», ставший ныне классикой и олицетворением механизма рыночной конкуренции. Согласно этому принципу, каждый индивидуум, преследуя лишь свой собственный эгоистический интерес, как бы направляется чьей-то невидимой рукой в интересах достижения наибольшего блага для всех[1].

Из этого следует, что рынок является саморегулирующимся образованием и всякое вмешательство государство в сферу свободной конкуренции почти наверняка будет иметь вредные последствия.

Однако с развитием экономических отношений стало ясно, что конкуренция обладает всеми необходимыми достоинствами в обществе свободного предпринимательства лишь тогда, когда имеется в виду система «абсолютной» или «совершенной» конкуренции. Другими словами, конкуренция идеально выполняет свои положительные функции лишь в абстрактной, теоретической модели, отличающейся от реальной экономической практики рядом приближений и допущений, получивших название признаков свободного рынка. В общем виде они формулируются следующим образом:

  • Неограниченное число участников рыночной конкуренции, ни один из которых не в состоянии оказывать влияние на цены. Другими словами, любые виды монополий в системе совершенной конкуренции отсутствуют.
  • Абсолютно свободный доступ на рынок и такой же выход из него (барьеры вхождения в рынок отсутствуют).
  • Неограниченная мобильность (передвижение) материальных, трудовых, финансовых и прочих ресурсов.
  • Наличие у каждого участника конкуренции полного объема о рыночной информации (о спросе и предложении, ценах, валютных курсах, ставках депозитов и т.п.). Полная информированность позволяет участникам совершенной конкуренции избежать ошибок в принятии решений.
  • Абсолютная однородность одноименных продуктов, что выражается, в частности, в отсутствии торговых марок и других индивидуальных характеристик качества товара. Таким образом, все продавцы ставятся в равное положение.

Системы совершенной конкуренции в повседневной жизни не существует, однако считается, что с помощью этой абстрактной модели облегчается анализ реальных рынков. Отчасти это так. Однако анализируя признаки свободного рынка, мы увидим, что каждый из них является довольно сомнительным не только с точки зрения реального, но и собственно идеального рынка. И дело не только в том, что рынков с бесконечно большим числом участников не бывает, как не бывает рыночных систем без монополий на производство, сбыт, на патенты, технологии, иную интеллектуальную собственность. Эффективную правовую базу по защите конкуренции на идеальных моделях выстроить невозможно. Поэтому как соотнести теоретическую модель идеальной конкуренции с реальным экономическим миром – этот вопрос со времен А.Смита стал одним из центральных для экономистов и законодателей. Трудностей на этом пути оказалось предостаточно.

Во-первых, в эпоху промышленной революции и бурного развития акционерного предпринимательства было трудно определить само понятие монополии –  кто это, производитель или продавец, контролирующий 100% рынка? Однако таких монополий практически не было и с помощью первого антитрестовского закона (закона Шермана от 1890 г.) удалось разукрупнить только две больших компании – «Америкен Табакко» и «Стандард Ойл» Дж.Рокфеллера.

При разборе конкретных ситуаций в судебных инстанциях в связи с введением антимонопольного законодательства стали проявляться нюансы, позволяющие разделять собственно монополизм как легитимное явление (включая монопольное право на интеллектуальную собственность, на технологии и знания), и последствия обладания монополией – завышением цен, введением барьеров вхождения в рынок других участников, так называемую «vendor lock-in», то есть практику, при которой поставщик каких-либо продуктов или сервисов создаёт потребителю препятствия к смене поставщика или взаимодействию с продуктами других поставщиков – т.е. тех действий, которые можно квалифицировать как недобросовестные.

Во-вторых, законодательные ограничения деятельности крупных акционерных компаний и холдингов натолкнулись на активное сопротивление предпринимателей, которые выдвигали два веских аргумента, с которыми нельзя было не считаться. Первый – это ограничение права бизнеса свободного заключения договоров[2]. Второй довод – экономического характера, который известен в теоретической экономике и бизнесе как эффект масштаба.

Последний довод относился к проблеме концентрации денежного, производственного и интеллектуального капитала. Представители крупных предприятий-монополистов не без основания утверждали, что монополии обеспечивают более высокое качество продукции за счет собственных научных разработок и совершенных технологий. Более мелкие предприятия не могут позволить себе содержать собственные научно-исследовательские подразделения, которые, в конечном итоге, и обеспечивают прогресс и внедрение продуктовых инноваций.

Таким образом, проблема монополизма и злоупотребление доминирующим положением – это далеко не одно и то же. Причем злоупотребления можно квалифицировать как методы недобросовестной конкуренции.

 

[1] Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – С.332.

[2]    Суть закона Шермана отражается в двух основных пунктах:

— любое соглашение, объединение в форме треста или иной форме или тайный сговор, имеющие целью ограничение производства и торговли объявляются незаконными;

— любое лицо, которое будет или пытается монополизировать или объединиться, или сговориться с каким-либо лицом или лицами, чтобы монополизировать какую-либо часть производства или торговли,  считается виновным в совершении преступления.

Таким образом, данный закон де-факто ограничивал свободу заключения предпринимателями деловых соглашений и договоров.

 

Прив. по: Галкин В.В. Методы недобросовестной конкуренции: экономическое содержание и правовое регулирование. – С.9-12.

 

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*