Классическая политэкономия

Рассмотрение классической школы в экономической теории следует начать с пояснения понятия «классическая». Известно, что классикой мы называем что-то общепризнанное по своему образцу, исполнению, качеству. Классическими мы называем некие произведения искусства, музыки, литературы, научные труды, которые являются эталонными по совокупности параметров. Таким образом, прилагательное «классическая» мы обычно применяем к вещам устоявшимся, традиционным, проверенным временем.

Все вышесказанное в полной мере относится к классической экономической школе, которую также называют классической политэкономией. Произведения первых авторов данного направления никто не считал классикой, и лишь после выходов в свет трудов А.Смита и Д.Рикардо это экономическое учение стало стремительно набирать репутационный вес. Заключительные штрихи в части систематизации классической политэкономии внес Дж.Ст.Милль, обобщив и интерпретировав разработки основоположников этого экономического учения с присущим ему изяществом в «Принципах политической экономии».

В то же время категории «научная школа» и «учение» означают известное единство взглядов основоположников и последователей данной теоретической концепции. Мы не можем включать в число ученых, принадлежащих к классической политэкономии всех грандов экономической науки XVIII-XIX веков. Однако приходится констатировать, что находится немало классификаторов, которые именно так и поступают, относя к классической школе и физиократов, и Т.Мальтуса и К.Маркса. Мы поступим иначе, ограничив круг основателей классической школы лишь теми экономистами, которые придерживались схожих взглядов в теоретических построениях и практических рекомендациях.

Одним из отцов-основателей классической школы является английский ученый, предприниматель и врач Уильям Петти. За свою насыщенную событиями жизнь Петти успел побывать в самых разных ипостасях – моряка, чиновника, торговца, врача, физика, профессора анатомии, экономиста. Его богатый жизненный опыт послужил основой для написания такого важнейшего экономического труда, как «Трактат о налогах и сборах» (1662), в котором содержатся такие важные идеи, как зачатки трудовой теории стоимости, бюджетирования доходов и расходов государства, рассмотрение богатства с позиций субъективной стоимости, критика теорий торгового и денежного баланса меркантилистов. А его «Эссе по политической арифметике» стало важным вкладом в теорию народонаселения, позже развитую Т.Мальтусом.

В части психологии восприятия богатства Петти пишет: «Никто не станет беднее, чем он есть сейчас, если все потеряют половину своего имущества, равно как и ничуть не станут люди богаче, ибо Ratio formalis (действительный смысл) богатства заключается, скорее, в отношении, чем в количестве». Это очень глубокая мысль. В настоящее время мы все больше приближаемся к тому, что не количество денег и экономических благ определяет умонастроения и счастье людей. Психологический Индекс счастья (Happy Planet Index), который исчисляется с 2006 г по предложению New Economics Foundation (NEF) и рекомендации ООН, это наглядно демонстрирует – не самые богатые народы являются самыми счастливыми.

Далее Петти весьма тонко опровергает теорию торгового и денежного баланса меркантилистов на примере Ирландии. Так, он указывает: «Вследствие того, что значительная часть поместий, как недвижимого их имущества, так и движимого, принадлежит в Ирландии лицам, не проживающим на месте, и таким, которые увозят полученные в Ирландии доходы, ничем не возмещая их. Таким образом, получается тот парадокс, что Ирландия, экспортируя больше, чем она импортирует, тем не менее, все больше беднеет».

Подготавливают площадку для построения новой фундаментальной теории не только У.Петти, но и некоторые другие ученые, на которых опирается А.Смит. В частности, Смит цитирует и пользуется указаниями более чем 100 авторов, чьи труды послужили «интеллектуальной рудой» для выплавки новой теоретической концепции. Наиболее значимые их них следующие:

— профессор кафедры моральной философии университета Глазго Фрэнсис Гетчесон (1694-1747). Так, Гетчесон в своем труде «Система моральной философии», опубликованной в 1755 г., но написанном гораздо раньше, прописывает чрезвычайную важность разделения труда. По поводу колебаний ценности и происхождения денег, по поводу хлеба и труда, рассматриваемых в качестве более постоянной меры ценности, он представляет рассуждения, которые мы встречаем в «Богатстве народов»;

— писатель, философ и экономист Бернард Мандевилль (1670-1733), который в 1704 г. опубликовал небольшую поэму «Басня о пчелах, или частные пороки – общественные выгоды». Основная идея книги состоит в том, что богатство общества проистекает не из нашего альтруизма, а из того, что Мандевилль называет пороками нашими, то есть многочисленных естественных потребностей, которые заставляют людей стремиться к благополучию, удовольствиям, комфорту и роскоши. Это был аналог самоорганизации рынка и  «невидимой руки» А.Смита;

— большое влияние на Смита и его близкий друг, выдающийся философ и историк Дэвид Юм (1711-1776). В своей работе «Рассуждения о политике» (1752) он показывает негативные последствия политики меркантилистов.

Адам Смит стал основоположником современной экономической теории. Со времени появления в 1776 году его главного труда «Исследование о природе и причинах богатства народов» эта книга служила руководством для всех последующих поколений экономистов и давала им базу для исследований.

В чем же причина такой огромной притягательной силы и международного успеха «Богатства народов» А.Смита? Здесь следует указать несколько значимых составляющих. Во-первых, следует отметить большую литературную ценность книги и стиль автора, доступный и понятный даже неподготовленному читателю. Достаточно взять в руки «Богатство народов» и прочитать несколько страниц, как у читателя начинает пробуждаться неподдельный интерес и желание читать дальше. Именно так и произошло с Давидом Рикардо. Будучи успешным биржевым брокером, который к 28 годам уже успел заработать на торговле ценными бумагами большое состояние, Рикардо зашел в книжный магазин, случайно взял с полки «Богатство народов» Смита и… бросил биржевой бизнес и с головой ушел в экономическую теорию.

Сочинение А.Смита обсуждали везде – в кругах чиновников, экономистов, предпринимателей. Даже дамы на балах спорили по поводу тех или иных положений, приводимых автором. Мы помним даже строфы из пушкинского «Евгения Онегина»: «Бранил Гомера, Феокрита, зато читал Адама Смита и был великий эконом…».

Если попытаться также легко прочитать, например, «Капитал» К.Маркса, то вряд ли это доставит эстетическое удовольствие читателю. В этом смысле произведение Смита далеко опережает труды всех прочих экономистов.

Во-вторых, «Богатство народов» насыщено цифрами и интересными фактами. Читатель сразу понимает преимущества разделения труда, когда начинает вникать в работу мануфактуры, изготавливающей булавки. То же самое происходит и с саморегулированием рынка, и основами теории стоимости, где труд – главный источник богатства. Как и все гениальное, выглядит описание Смита просто; читателю остается недоумевать – как же он сам обо всем этом раньше не догадался?

И, конечно, следует отметить у Смита отсутствие тяжелого, наукообразного стиля, который отбил охоту заниматься научной деятельностью у многих молодых людей. Просвещая читателя, Адам Смит делает это незаметно и ненавязчиво.

В то же время Смит заимствует у своих предшественников все важные идеи, чтобы объединить их в единую целостную теорию. Кенэ писал, что «Земледелие – источник всех богатств государства и граждан». Смит возражает ему: «Труд есть истинный источник богатства». Человек создает потребляемые им блага, а не божественные силы, которые без его участия были бы бесполезными.

Отсюда следуют важные выводы – поскольку богатство создается трудом вообще, а не только землей, то продуктивным должен быть труд всех классов общества, а не только одного. Таким образом, речь идет о сотрудничестве, кооперации всех людей. Общество представляется Смиту одной большой мастерской, работа в которой наиболее эффективна при разделении труда.

При рассмотрении вопроса о самоорганизации рынка Смит помещает в фокус анализа эгоистический интерес. Он пишет: «Не от доброго расположения к нам мясника, пивовара или булочника надеемся мы получить то, что нам нужно для обеда, но от их забот о собственных интересах. Мы обращаемся не к их человеколюбию, а к их эгоизму».

Таким образом, на место отрывочных взглядов и фрагментов доктрин Смит поставил обновленную социальную и экономическую философию, то есть представил миру новую экономическую концепцию, отдельные составляющие которой призваны были доработать последователи.

Несмотря на то, что Смит многое взял у физиократов – в частности, он развивает их идеи о свободной конкуренции и экономическом либерализме. В то же время Смит значительно выше физиократов по всей совокупности взглядов. Физиократы, сфокусировавшие внимание на земледелии, в значительной мере сузили поле зрения, придав остальным хозяйственным явлениям характер второстепенных деталей. Адам Смит сразу схватывает суть и природу явлений, открывая широкий взгляд на всю экономическую палитру.

Экономическая система, рассматриваемая Смитом как всеобщая мастерская, созданная специализацией и разделением труда; феномены богатства, сведенные к экономическому интересу как психологическому двигателю желания людей улучшить свое экономическое положение. Наконец, экономическая политика, впервые основанная не на интересе какого-либо класса (мудрецов, купцов, землевладельцев или пролетариата), а на общем интересе всей нации в целом – таковы руководящие принципы Смита, которыми проникнуто все его произведение.

Таким образом, три отправных пункта работы Смита состоят в следующем:

1. Разделение труда;

2. Самопроизвольная организация экономического мира под управлением эгоистического интереса;

3. Экономическая свобода и либеральная экономическая политика.

Традиционно теоретические построения Т.Мальтуса относят к числу основоположников классической школы политэкономии. Такая классификация достаточно спорна, так как мальтузианство мы можем отнести, скорее, к демографии, нежели к экономической теории. Классическая политэкономия восприняла, в основном, не сами законы размножения человечества и действие закона убывающей отдачи применительно к средствам существования, сколько выводы из демографической обстановки, имеющие неприятные следствия для экономики.

Обратимся к рассмотрению теории Томаса Мальтуса и практическим выводам, которые следуют из его анализа. Будучи священником, Томас часто спорил с отцом по поводу экономического положения Англии и других стран мира: Мальтус-старший убеждал сына в том, что развитие технического прогресса и экономический рост позволят будущим поколениям жить с более высоким уровнем благосостояния, чем теперь. Однако Томас с ним категорически не соглашался и выдвигал свои аргументы, которые позже сформулировал в своей знаменитой книге «Опыт о законе народонаселения» (1798).

Рассматривая в данном эссе тенденции роста населения в разных странах мира и сопоставляя его с экономическими показателями, Мальтус приходит к выводу о существовании «естественного» закона роста популяции людей, численность которых возрастает в геометрической прогрессии: 1, 2, 4, 8, 16 и т.д. Что же касается производства средств к существованию и жизненного уровня граждан той или иной страны, то здесь рост наблюдается в арифметической прогрессии: 1, 2, 3, 4, 5 и т.д.

Странно, подумает удивленный читатель, — неужели никто до Мальтуса не знал о закономерностях прироста населения и возможных последствиях перенаселенности? Знали, конечно. Так, например, Джонатан Свифт (1667-1745), автор «Путешествия Гулливера», за полстолетия до Мальтуса написал сатирическую статью, в которой отмечал, что население Англии растет намного быстрее, чем производство продовольствия, — таким образом, Англии в ближайшем будущем грозит голод и перенаселение. И тут же с едкой сатирой предлагал комплексное решение проблемы – изголодавшемуся населению следует пожирать родившихся младенцев. За счет этого сократится численность населения и решится проблема голода.

Таким образом, мы видим, что и до Мальтуса проблема роста населения не оставалась незамеченной. Однако заслуга Мальтуса состоит в том, что он перевел постановку проблемы на научную основу, исследовал процессы прироста населения в разных странах, обобщая их и переводя на язык закономерностей.

Мальтус пришел к выводу, что в результате различной динамики процессов прироста населения и средств существования возникает незатухающий конфликт за рабочие места, за жилье, за экономические ресурсы. Имея огромную конкуренцию на рынке труда, предприниматели и собственники всех видов, начинают снижать заработную плату и ухудшать условия труда наемным работникам. Состояние кризиса перманентно нарастает до тех пор, пока война, социальный взрыв, эпидемия не уменьшат население. Тогда-то и наступает период относительного спокойствия и экономического благоденствия. Возобновляющийся вскоре после убыли населения демографический рост вновь открывает путь для воспроизводства бедности, революций, политического и классового противостояния.

Как ученый и священнослужитель, Мальтус предлагал снять остроту прироста народонаселения добровольным самоограничением и моральным воспитанием трудящихся масс. Если люди будут благоразумными – писал Мальтус, — то не станут рожать в необеспеченных семействах множество детей. Тем самым постепенно решится проблема давлеющего на экономику роста населения.

Но в те времена предложения Мальтуса оказались гласом вопиющего в пустыне. И лишь намного позже, уже в ХХ веке такие перенаселенные страны, как Китай и Индия стали применять рецепты государственного регулирования рождаемости, используя просвещение, убеждение и даже экономическое принуждение.

Теория народонаселения Мальтуса, как нам представляется, выходит далеко за рамки любого экономического и социального учения, — в том числе и классической школы. Это и понятно. Ведь если наблюдается перенаселенность в какой-либо стране с любым государственным устройством и экономическим строем, то выводы Мальтуса верны – ожесточенная борьба за существование и передел сфер влияния ведет к войнам, конфликтам, революциям, террору. Никакие меры по социальному и экономическому переустройству здесь не будут иметь большого успеха. Это хорошо понимал К.Маркс, создавая новое коммунистическое учение, и потому очень резко отзывался о Мальтусе в «Капитале». Причина очевидна – при перенаселенности не поможет ни коммунизм, ни капитализм, ни теократическое государство.

Объединяя свой анализ демографических процессов с теорией ренты Д.Рикардо (с которым Мальтус дружил), автор «Опыта о законе народонаселения» дал весьма пессимистичный прогноз развития мировой экономики. И для этого у Мальтуса были веские основания. Действительно, в первой половине XIX века по европейским странам прокатилась волна революций. «Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма» — писали тогда Маркс и Энгельс в своем Манифесте. От большой войны Европу тогда спасла мощная волна миграции населения из Старого в Новый свет.

От учения Т.Мальтуса перейдем теперь к рассмотрению теоретических построений Д.Рикардо, одного из грандов классической политэкономии.

Давид Рикардо был родом из голландской еврейской семьи. Его отец был брокером на Лондонской фондовой бирже и Давид рано начал помогать отцу в проведении биржевых операций. Он также стал впоследствии брокером и в скором времени приобрел состояние в 40 млн. франков.

После того, как вопросы личного благосостояния были решены, Рикардо оставил бизнес и посвятил себя научной работе. Наиболее значимым его трудом стали «Начала политической экономии», которые вышли в свет в 1817 году.

Исследования Рикардо коренным образом отличаются от анализа А.Смита. Они, по большей части, основаны на методе научной абстракции и мысленных экспериментах. Рикардо, как исследователя, интересуют, в основном, вопросы категориального порядка – о стоимости, о ренте, о «естественной» и рыночной цене, о прибыли и заработной плате. Его работы вызывали жаркие споры и порождали новые, замысловатые теории и оригинальные доктрины.

Вообще говоря, излюбленная тема исследований Рикардо – проблема распределения богатств открыла для критиков и последователей этого выдающегося экономиста огромное поле деятельности, так как его предшественники занимались почти исключительно производством. «Определить законы, управляющие этим распределением, – указывает Рикардо, — вот основная проблема в политической экономии». Поэтому Рикардо рассматривает проблему распределения доходов с повышенным вниманием, подразделяя доходы с каждого фактора производства соответственно: рента – для земли, прибыль – для капиталов, заработная плата – для труда.

Рассмотрим, прежде всего, закон ренты, так как он, по мнению Рикардо, определяет другие законы. Термин рента происходит от англ. rent – арендная плата. Рикардо исходит в данной теории из такого базового предположения, что различные земли обладают разным плодородием. Кроме того, он увязывает это положение с теорией народонаселения Мальтуса, согласно которому население постоянно растет в геометрической прогрессии (для второй половины XVIII — начала XIX вв. это соответствовало действительности).

Предположим, — говорит Рикардо, — что существуют земли различного плодородия, которые назовем землями 1-го, 2-го и так далее разрядов. Пусть земля 1-го разряда дает урожай в 1 ц при 10 часах труда на 10 работников. Но для того, чтобы накормить растущее население, возрастающее по закону Мальтуса, необходимо начать обработку земель 2-го разряда, на которых 1 ц зерна требует 15 часов труда. Немедленно на рынке цена хлеба повысится до, например, 15 франков, и, соответственно, собственники земель 1-го разряда получат сверх стоимости некоторый излишек – в 5 франков на центнер зерна – это и есть рента.

Но вот приходит время пустить в обработку земли 3-го разряда, на которых для производства 1 ц зерна потребуется 20 час. Немедленно цена хлеба на рынках повысится до 20 франков, и у землевладельцев 1-го разряда рента повысится с 5 до 10 франков за 1 ц, а землевладельцы 2-го разряда, в свою очередь, получат ренту в 5 франков за 1 ц. Таким образом, появляется новый слой рантье – более скромных, стоящих ниже первого слоя. Собственники земель 3-го разряда также делаются рантье, когда настает время обработки земель 4-го разряда и т.д.

Какие же выводы следуют из теории ренты Рикардо?

— Во-первых, можно констатировать, что класс землевладельцев заинтересован в росте численности населения и не заинтересован в развитии сельскохозяйственных наук.

— Во-вторых, нарастание численности рабочего класса, с одной стороны, и вздорожание продуктов питания, с другой, ставят трудящихся в такое положение, когда классовая борьба ни к чему положительному не приводит и уровень жизни зависит только от численности населения.

Те «великие законы» классической политической экономии, которые открыли Т.Мальтус и Д.Рикардо, повергли многих в уныние, а политэкономия получила определение «мрачной науки». Однако, считали представители классической школы, называть политическую экономию «мрачной» или «жестокой» наукой за то, что она показывает, что тот или иной закон может иметь неприятные для человека последствия также абсурдно, как называть жестокой физику за то, что электрический ток убивает.

Законы классической политэкономии универсальны и не имеют временны́х границ – считали представители этой экономической школы, так как элементарные потребности человека одинаковы во всех странах и во все времена.

Укажем теперь, каковы же эти великие естественные законы.

·         Закон личного интереса. Этот закон известен под названием гедонистического принципа, но классическая школа не применяет этого термина. Каждое лицо ищет блага, например, богатства, и избегает зла – например, излишних издержек или затрат сил.

·         Закон свободной конкуренции. Если предполагается, что каждое лицо – лучший судья собственных интересов, то очевидно, что лучше всего каждому самостоятельно найти свой путь. Таким образом, представителей классической политэкономии именовали также либеральной школой. Практически либерализм применялся ими ко всем сферам экономической жизни – провозглашались свобода труда, свободная конкуренция, свобода внутренней и внешней торговли, свобода банковской деятельности и т.д. При этом представители классической школы противились всякому вмешательству государства в экономику. Свободная конкуренция является для классиков верховным естественным законом. Они заявляют устами Дж.Ст.Милля: «Конкуренция в промышленном мире – то же, что солнце в физическом».

·         Закон народонаселения. Является естественным законом С его проявлениями можно бороться только мерами ограничения рождаемости. Однако уважение к правам и достоинству женщины не позволяют классикам прибегать к насильственным мерам и они ограничиваются нравственным осуждением больших семей. Так, Дж.Ст.Миллю «многочисленная семья представляется проявлением столь же отвратительного порока, как и пьянство».

·         Закон ренты. Цена определяется по стоимости продукта с самыми высокими издержками производства.

·         Закон международной торговли. Представители классической школы призывали использовать преимущества международного разделения труда на основе свободной конкуренции, так как подчас стране выгодней купить за рубежом какой-либо товар, чем производить его самостоятельно. Если обмен эквивалентен, то это выгодно обоим странам.

·         Закон спроса и предложения.

·         Закон заработной платы. Заработная плата подчиняется двойному закону.

— Рыночная зарплата определяется соотношением спроса и предложения, где под предложением понимается количество капитала, предназначенное для содержания рабочих, ищущих применения своего труда. То есть закон в упрощенной форме можно сформулировать так: «Заработная плата повышается, когда два хозяина бегут за одним рабочим, и понижается, когда два рабочих бегут за одним хозяином».

— Естественная, или необходимая зарплата определялась стоимостью производства ручного труда, то есть стоимостью жизни работника. И рыночная зарплата в своих колебаниях имела постоянную тенденцию регулироваться этим законом, который, в свою очередь, непосредственно связан с законом народонаселения.

Читайте также:

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*