Историческая школа

Рассмотрение такого объемного и значимого явления как историческая школа в экономической науке требует некоторых вводных пояснений. Примерно до середины XIX века в экономической теории господствующее положение занимала классическая школа. Труды Д.Рикардо, Ж.-Б.Сэя и Дж.Ст.Милля довели ее положения до вполне законченных форм и далее следовали лишь отдельные усовершенствования и дополнения, вносимые в теорию последователями классической доктрины.

В то же время критика классической школы постепенно нарастала. Это происходило по нескольким основным причинам.

Во-первых, с начала XIX века все сильнее стала проявляться цикличность рыночной экономики с чередованием бума, депрессии и спада экономической активности. Тяжелые последствия разбалансированности экономики стали называть кризисами перепроизводства. Время их наступления и способы предотвращения классическая школа предсказать не могла, так как кризисы плохо вписывались в стройную доктрину саморегулирующегося рынка и невмешательство государства в хозяйственные процессы. Почему «невидимая рука» рынка вдруг превращалась в кулак – было неясно, в том числе представителям классического направления.

Во-вторых, основоположники классической школы часто злоупотребляли абстрактными теориями и умозрительными построениями. Особенно это характерно для Д.Рикардо. В то же время из анализа практически полностью исключалась национальная специфика – особенности менталитета населения, традиции нации, культурные факторы. Экономическая теория во времена А.Смита была во многом моральной наукой; новый век требовал от ученых создания более практичной, позитивной науки, готовой не только описывать социально-экономические явления, но и предсказывать их.

Наконец, третий момент был связан со спорами о методах экономики, о доказательной базе теоретических построений. Что должно служить подтверждением или опровержением хозяйственных теорий – логика рассуждений, факты, статистические данные, социальная и экономическая стабильность, удовлетворенность населения своим благосостоянием?

К середине XIX века один за другим появляются ученые, которые считали, что история – лучшее доказательство правильности или неправильности экономических доктрин. Остановимся на рассуждениях авторов нового историко-сравнительного метода более подробно.

Основоположником исторической школы является Вильгельм Рошер, профессор Лейпцигского университета. В 1843 г. Рошер опубликовал свою небольшую работу под названием «Краткие основы курса политической экономии», где представил основные идеи, которые он позже развил в «Принципах политической экономии», увидевших свет в 1854 г.

По сути дела, Рошер излагает в своих трудах экономическую историю, иллюстрируя действие исторических и экономических закономерностей в их национальном преломлении. О своих задачах Рошер высказывается следующим образом: «Наша цель – описание того, чего хотели и к чему стремились народы в экономической области; цели, которые они преследовали и достигли; основания, ради которых они преследовали и добивались их». При этом Рошер выделяет три этапа в экономическом развитии цивилизаций (К.Маркс в «Капитале» назовет такие стадии общественно-экономическими формациями) – господство факторов природных ресурсов, затем труда, и, наконец, капитала.

По сути дела, Рошер не создает новой теории, он лишь переводит экономическую науку в плоскость исторического метода, пытаясь определить эволюционные закономерности хозяйственного развития.

Несколько иначе подошел к совершенствованию методов политической экономии другой немецкий профессор – Бруно Гильдебранд. В книге «Политическая экономия настоящего и будущего» в значительно большей степени, чем в трудах Рошера, представленная оппозиционность классической школе. Исторический метод должен не только наполнять примерами и расцвечивать экономическую науку, но и занимать главенствующее положение в ней. Более того, в своих более поздних работах Гильдебранд вообще ставит под вопрос существование экономических законов, которые являются платформой для классической школы. В природе нет экономических законов, — говорит Гильдебранд, — существуют лишь некие правовые нормы, придуманные людьми. Если изменить правовую базу какого-либо государства – изменятся и экономические законы этого общества. Убедительные доказательства своих выводов и теоретических построений Гильдебранд обещал предоставить в продолжении своего основного произведения, но так и не сделал этого.

Такую работу проделал еще один немецкий ученый – профессор Карл Книс. В 1853 г. он опубликовал довольно объемное сочинение под названием «Политическая экономия, рассматриваемая с исторической точки зрения». В этой работе Книс отрицает не только объективное существование экономических законов, но и тех законов развития, о которых писал Гильдебранд. По сути дела, Книс заявляет, что все нации и народы развиваются по своему уникальному пути, что никаких общих для всех законов исторических и экономических трансформаций нет и быть не может. В лучшем случае можно говорить об аналогиях, в худших – о случайных совпадениях, фантазиях и ошибках. Разворачивая свою аргументацию, Книс, де-факто, отвергает не только построения классической политэкономии, но и доводы своих коллег – Рошера и Гильдебранда. При этом разрушая теоретические конструкции собратьев по цеху, Книс не водружает на их обломках собственной концепции.

Забегая вперед, отметим, что такие теории будут созданы позже русскими исследователями А.Л.Чижевским и Л.Н.Гумилевым. Чижевский попытался найти факторы, которые определяют исторические закономерности. В 1924 г. он опубликовал работу «Физические факторы исторического процесса», которую потом дополнял и совершенствовал. Он, подобно Джевонсу, объединил события исторического процесса с явлениями физического плана – в частности, колебаниями солнечной активности с периодичностью в 7-11 лет. Доказательства он представил в виде таблиц многолетних наблюдений, которые, впрочем, оказали на экономическую теорию весьма небольшое влияние – гораздо меньшее, чем на гелиобиологию.

Не менее оригинальную попытку определить законы исторического процесса предпринял и Лев Гумилев. Как историк, он часто задавал себе вопрос, почему древнейшие цивилизации мира – египетская, персидская, греческая, достигшие высочайшей степени развитости науки, культуры, искусства, имея запас времени в сотни (а то и тысячи лет) по сравнению с более молодыми странами, не обогнали их также далеко в экономическом развитии. Раскрытие этой проблематики, а также проблемы этногенеза, привело Гумилева к теории пассионарности, которая также была тесно связана с активностью нашего светила.

Но вернемся к немецким авторам – основателям исторической школы в экономике. Что же нового и позитивного внесли эти ученые в копилку экономических знаний, помимо критикой классической доктрины?

Отметим несколько важных моментов.

1.   Труды экономистов-историков заострили проблему психологии потребительского поведения и влияния экономических процессов на социальную жизнь. Представители классической школы в целях известного упрощения действительности руководствовались в своих трудах моделью «хомо экономикус» — «человека экономического», который максимизирует свои выгоды и минимизирует затраты. Представители исторической школы указывали на недопустимость такого подхода, который низводил всю многогранность человеческой личности до уровня искателя материальных благ. В конечном счете, критические стрелы историков-экономистов станут прологом к созданию новой школы – маржинализму, которая откажется от трудовой теории стоимости и заменит ее «полезностью».

2.    Вовлечение в экономический анализ таких феноменов, как «национальное хозяйство», «общественные и государственные институты», «обычаи и традиции» приведут исследователей к иному пониманию экономической системы. Если классики рассматривали экономику в ее чистом, рафинированном виде, вне связи экономических феноменов с социальными процессами, то теперь ситуация стала меняться. Эффективность экономики определяется во многом ментальностью населения страны, общественными институтами, которые действуют внутри системы. Таковы будут постулаты нарождающейся теории – теории институциональной экономики.

3.    Представителями исторической школы был поставлен под вопрос один из базовых постулатов классической школы – невмешательстве государства в экономику. Тезис «Лучше всего регулирует то государство, которое меньше всего регулирует» теперь стал неактуален. Представители поздней исторической школы – Г.Шмоллер, В.Зомбарт – прямо заявляли о усилении роли современного государства, которое является активатором позитивных процессов в политике, экономике, науке, образовании, медицине. И это было не случайно, так как Пруссия к 1870-м гг. объединило в единую страну разрозненные немецкие государства. Здесь впервые в мире была создана система пенсионного обеспечения, сформирована мощная наука и промышленность. Естественно, что немецкие историки увидели роль государства в новом, позитивном свете.

Читайте также:

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*