Эволюция взглядов на неопределенность и риск

Одним из первых исследователей института предпринимательства стал ирландский экономист и коммерсант Ричард Кантильон (1680-1734). Хорошо зная предпринимательское дело изнутри,[1] Кантильон изложил свои взгляды на коммерческую деятельность в труде под названием «Очерк о природе торговли вообще» (1755), который был признан впоследствии выдающимся произведением. По сути дела, Кантильон стал основоположником теории формирования прибыли в условиях неопределенности.

Он обнаружил, что дисбаланс между спросом и предложением создает возможность покупать дешево и продавать дорого, и именно этот тип сделок приводит конкурентные рынки в состояние равновесия. Кантильон назвал людей, использующих эти нереализованные возможности извлечения прибыли «предпринимателями», то есть индивидами, желающими купить что-либо по известной цене и продать по неизвестной. Более того, он отметил, что операции такого рода не обязательно требуют производственной деятельности и не обязательно поглощают личные средства предпринимателя, хотя часто это необходимо. Таким образом, предпринимательство для Кантильона – вопрос предвидения и желания брать на себя риск, что не обязательно связано с вовлечением труда в некий производственный процесс.

Оригинальные взгляды на природу предпринимательской деятельности изложил в своих трудах немецкий экономист Иоганн Тюнен (1783-1850). В своей работе «Изолированное государство в отношении с народным хозяйством и национальной экономией» Тюнен открыл качественно новый подход к теории предпринимательства. Тюнен определил прибыль предпринимателя как доход, оставшийся от валовой прибыли деловой операции, во-первых, после уплаты процента на инвестированный капитал; во-вторых, платы за управление; и, в-третьих, страховой премии по исчисленным рискам потерь.

Вознаграждение предпринимателя, по Тюнену, является, таким образом, доходом за принятие на себя рисков, которые из-за непредсказуемости не покроет ни одна страховая компания. Так как инновационная деятельность – тот же процесс, при котором невозможно предсказать вероятность дохода или убытков, предприниматель с необходимостью является «изобретателем и исследователем в своей области».

Усиление влияния категории неопределенности мы замечаем и у позднего Кейнса. Спустя год после публикации «Общей теории» Кейнс вновь изложил «Общую теорию занятости» на страницах журнала «Quoterly Journal of Economics», и в первой половине этой статьи сделал еще больший упор на неопределенность, господствующую в экономической жизни и не поддающуюся вероятностным оценкам. Вследствие этого инвестиции обречены колебаться вместе с колебаниями доверия в сфере бизнеса, которые не находятся ни в какой предсказуемой зависимости от стандартных экономических величин.

По-иному смотрит на бизнес и рыночные процессы институт американский экономист Фрэнк Найт (1885-1972). В его работах четко просматривается не только экономический анализ предпринимательской деятельности, но и делаются далеко идущие политические выводы. В частности, Найт считает, что система свободного предпринимательства – единственно возможный способ рациональной организации народного хозяйства. Предполагать же возможность существования альтернатив системе свободного предпринимательства, – значит, – согласно Найту, – проявлять политический романтизм. Рассматривая социалистическую экономику, он неизменно утверждает, что плановое хозяйство – это хорошо организованная тюрьма.

Основа деятельности любого предпринимателя, отмечает Найт, не просто рискованные операции, риски от которых могут быть количественно оценены и застрахованы, но деятельность, прямо вытекающая из неопределенности, существующей в экономической системе.

Найт в своей работе «Риск, неопределенность и прибыль», анализируя данный аспект проблемы, замечает, что многие из неопределенностей экономической жизни подобны шансам умереть в определенном возрасте: их объективная вероятность исчислима и поэтому они могут быть переложены на чужие плечи посредством страхования. Такого рода риски становятся статьей издержек производства, вычитаемой из прибыли, а не их причиной.

Однако существуют неопределенности иного рода, которые никогда не могут быть подвержены объективному измерению, так как они касаются беспрецедентных ситуаций. «Единственный «риск», ведущий к прибыли, – пишет Найт, – есть уникальная неопределенность, проистекающая из осуществления функции ответственности в последней инстанции. Эта неопределенность по своей природе не может быть ни застрахована, ни капитализирована, ни оплачена в форме заработной платы». Высокие доходы от рискованных предприятий – это просто премия за неподдающийся измерению риск либо за неопределенность.

Если потери превышают доходы, то те, кто взял на себя бремя риска, вынуждены заплатить владельцам производительных услуг сумму, превышающую их вклад. Следовательно, те, кто брал на себя риск, оказались чрезмерными оптимистами. Когда же доходы больше убытков, владельцы производительных услуг получают меньше, чем они получили бы в случае более точной оценки будущих возможностей. Таким образом, в общем виде, часть прибыли – это плата за услуги тех, кто берет на себя риск. Соответственно прибыль есть вычет из всех других платежей и в действительности есть часть того, что поступает владельцам производительных услуг.

Совсем иначе смотрят на категорию неопределенности представители социалистического направления. Они считают неопределенность устранимой из экономической системы величиной. Планирование, считают социалисты, главная альтернатива неопределенности. Где есть плановое начало, там нет инфляции, безработицы и экономических кризисов. Это утверждение отчасти подтверждают данные об экономике Китая и Индии, прошедшие кризис 2008-2010 гг. без существенных потерь и даже сохранивших темпы экономического роста. Но об этом подробнее мы поговорим ниже.



[1] Р.Кантильон активно занимался предпринимательской деятельностью – торговлей и финансовыми операциями. В частности, он разбогател, будучи купцом в Лондоне, а затем банкиром в Париже.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.


*