Экономическое развитие России в начале XX в.

Самое  начало XX  в.  оказалось  менее  удачным  для  развития  российской  экономики, особенно  промышленности,  чем  в  предшествующее  десятилетия.  Первых  десять  лет,  т.е. целый экономический цикл роста практически вообще не было. В начале –это кризис 1900 –1903 гг., затем Русско-Японская война, а после революция 1905 –1907 гг. сразу же за ней в 1907 –1909 новый экономический кризис.

Кризис 1900 –1903 гг. был мировым циклическим, но в России из-за ряда причин он оказался  более  острым  и  продолжительным.  Это  было  связанно  с тем,  что  бурный  подъем 1890-х  гг.  был  во  многом  искусственным  и  спекулятивным.  Его  стимулировали  казенные заказы,  в  первую  очередь  на  железнодорожное  строительство.  Казенные  заказы  приносили очень большие прибыли из-за завышенных цен. Например, за пуд рельсов казна платила 1 рубль  25  копеек  при  рыночной  цене  80 – 85  коп.  Иногда  акционерное  предприятия создавалось  лишь  для  выполнения  такого  заказа  без  расчета  продолжения  производства после  его  выполнения.  Этот  срок  был  временным,  и  когда  завершилось  строительство Сибирской железной дороги, казенные заказы резко сократились.

Усилению  кризиса  в  России  способствовала  и  финансовая  сфера.  Во-первых, Государственный  банк  занимался  неуставным  делом,  выдавая  льготные  кредиты промышленности.  Во-вторых,  частные  банки  становились  во  главе  промышленного грюндерства,  способствуя  биржевому  ажиотажу.  Обычно  при  утверждении  какого-нибудь акционерного  общества  банк  гарантировал  известный  размер  ссуды  под  акции,  благодаря чему  собственно  акционерного  капитала  почти  не  требовалось.  А  после  открытия  такого общества оно учетом своих векселей в том же банке добывало себе и оборотный капитал.

С каждым  крупным  акционерным  обществом  была  связана  целая  система  прочих,  поэтому, финансируя одно предприятие, банк должен был поддерживать и ряд других. Крах одного из таких  предприятий  часто  вел  к  краху  всей  системы.  В-третьих,  спекулятивному промышленному  грюндерству  способствовал  большой  приток  иностранного  капитала.  В Россию его гнала жажда более высоких прибылей (от 15% до 30 % и более), в то время как в Западной Европе учетная ставка процента опускалась до 2-3 %. Капитал часто вкладывал в дутые  предприятия,  неработающие  заводы  и  рудники,  акции   которых,  однако,  благодаря биржевой  спекуляции,  повышались  в  цене,  обогащая  учредителей,  но  оставляя  без производственного и оборотного капитала сами предприятия. На оборудование предприятия часто шло 20-30 % всего собранного акционерного капитала.

Усилению  кризиса  в  России  способствовала  и  большая  зависимость  от  иностранного капитала.  В  1900  г.  ему,  например,  и  принадлежало  около  половины  всего  акционерного капитала страны. И, как только во второй половине 1899 г. в Западной Европе ощущалось стеснение  на  денежном  рынке,  капиталы  стали  уходить  из  России,  поскольку  дома  их собственниками  они  казались  более  нужными.  Российские  банки  одновременно  с  этим начали  повышать  процент  по  кредиту  или  вообще  прекращать  кредитование.  В  результате обнаружилась  резкая  нехватка  денежной  наличности,   из-за  чего  предприятия  не  могли продать  готовую  продукцию  и  закупить  все  необходимое  для  продолжения  производства.

Особенно  быстро   это  сказалось  на  акционерных  предприятиях  и  в  первую  очередь спекулятивных. Уже в августе 1899 г. акции многих фирм резко упали, а в сентябре началась настоящая  биржевая  паника.  В  результате  многие  предприятиях  закрылись.  Всего  за  годы этого кризиса обанкротились около 3000 предприятий (только средних и крупных). Биржевая оценка  капитала  промышленных  предприятий  и  связанных  с  ними  капиталов  банков понизилась в 2 – 3 раза.

Больше всего кризис затронул тяжелую промышленность, что во многом объяснялось резким  сокращением  казенных  заказов.  В  меньшей  степени  пострадала  легкая промышленность, особенно текстильная, которая ориентировалась на крестьянский рынок. А за  1900-1903  гг.  урожаи  были  неплохие,  и  покупательная  способность  крестьян  даже выросла. Только осенью 1903 г. экономика России начала постепенно оживать, но дальнейшему ее росту помешала Русско-Японская война, а затем революция.

Несмотря  на  значительное  превосходство  над  Японией  по  человеческому, экономическому, финансовому и военному потенциалу, Россия оказалась не готова к войне как экономически, так и особенно организационно–политически. Война стоила стране по официальным (заведомо заниженным) данным более 120 тыс. человеческих жизней, потери флота,  части  территории  и  огромных  материальных  средств  в  2617  млн.  рублей непосредственно на войну, а все потери народного хозяйства определились не менее чем в 4-5  млрд.  рублей.  Для  сравнения – годовой  бюджет  государства  составлял  около  2  млрд. рублей.  Для  покрытия  расходов  на  войну  и  на  борьбу  с  революцией  проводилась дополнительная  эмиссия  бумажных денег, и  увеличивались  госзаймы.  За  1904 – 1906  гг. было  реализовано   внутренних  и  внешних  займов  и  краткосрочных  обязательств государственного  казначейства  на  сумму  свыше  2,2  млрд.  рублей,  что  сильно  ухудшило состояние  частного  рынка  капиталов.  Железные  дороги,  забитые  государственными перевозками,  прекратили  прием  гражданских,   что  привело  к  сокращению  внутреннего рынка и отрезало восточные районы от западных.

Дивиденд по акциям понизился с 7,8 % в 1902 – 1903 гг. до 5 % с небольшим в 1904 – 1905 гг. Из-за этого и неуверенности в военном, политическом  и  экономическом  благополучии  страны,  уменьшился  приток  иностранного капитала.  В  1905  г.  было разрешено  к  открытию  75  акционерных  обществ  с  капиталом  72 млн. рублей, из них иностранных 10 с капиталом 8 млн. рублей, против 94 общего в 1904 г. с капиталом в 119 млн. рублей, из которых иностранными было 27 млн. рублей. Некоторое  оживление  наблюдались лишь  в  отраслях,  обслуживающих  нужды  войны. На  5  %-10  %  выросла  добыча  угля,  выплавка  чугуна  и  стали.  Но  военные  заказы  были небольшими  и  общего  подъема  не  вызывали.  А  в  отраслях  легкой  промышленности производство из-за уменьшения внутреннего рынка и падения покупательского спроса даже упало…

Несмотря  на  эти  проблемы,  русская  экономика  в  годы  войны  оказалась жизнеспособной. Налоги на население выросли незначительно, новых вообще не вводилось. Сохранилось  золотое  денежное  обращение.  В  конце  1904  г.  Россия получила  выгодный внешний заем под 6 % годовых, в то время как Япония получила под 9 % . По  экономическим  последствиям  революция  1905 – 1907  гг.  во  многих  отраслях  и территориях принесла даже больший урон, чем война, особенно в конце 1905 г., когда биржи и  банки  вообще  закрылись,  обмен  бумажных  рублей  на  золото  практически  прекратился. Правительство стояло на гране финансового банкротства. Его спасли кредиты французских банков   в  2,25  млрд.  франков  (около  850  млн.  рублей).  Эти  же  деньги  помогли  подавить революцию.

Мировой  экономический  кризис  1907 – 1909  гг.  почти  не  сказался  на  экономике России.  Она  и  так  топталась  на  месте  с  1904.  Спада  не  было,  но  и  роста  тоже,  хотя накапливались свободные капиталы и начались модернизация на передовых предприятиях, что сказалось на быстром подъеме 1909 – 1913гг. С  конца  1909  г.  начался  новый  экономический  подъем  в  мире  и  в  России.  Часто  по аналогии  с  концом  XIX  в.  считают,  что  главным  стимулом  развития  российской промышленности были государственные заказы, но если тогда это были железнодорожные, то теперь военные в связи с начавшейся гонкой вооружений в мире накануне новой мировой войны. Однако факты говорят, что на производство вооружений в это время тратилось лишь около  7  %  продукции  металлургической  промышленности.  20 % – 22  %  металла  шло  на железнодорожные  заказы,  а  70  % – 73  %  потреблялось  в  гражданском  частном  секторе.

Решающим  фактором  роста, в  этот  период  послужило  увеличение  внутреннего  рынка  как следствие  развития  всех  отраслей  промышленности  и  даже  сельского  хозяйства,  которое  в результате  столыпинской  реформы  повысило  свою  товарность  и  спрос  на  продукцию промышленности. Росту экономики способствовало и накопление капиталов внутри страны. За   время  девяти  предыдущих  лет   капиталов  для  развития  использовалось  очень мало, возникало  их  изобилие,  и  Россия  впервые  даже  начала  вывозить  капитал  за  границу. Поэтому  многие  фирмы,  основанные  иностранцами,  переходили  в  руки  русских капиталистов, и доля иностранного капитала сократилась с 50 % до 33 % всех акционерных капиталов.

Общее  увеличение  промышленного   производства  за  1904 – 1914  гг.  составило  88%, причем  две  трети  этого  прироста  приходится  на  1910 – 1913   гг.,   т.е.  за  эти  четыре  года темпы  роста  были  даже  выше,  чем  в  1890-х  гг.  По  темпам  роста   Россия  продолжала лидировать в мире. В целом за 1850 – 1913 гг. среднегодовые темпы роста промышленного производства в России составили 5,7 %, в США – 5,2 %, в Германии – 4,5 %, в Англии – 2,1 %.

В  период  и  этого  подъема  по-прежнему  лидировала  тяжелая  промышленность,  которая только за четыре года увеличила объемы производства на 76 %, тогда как легкая на 39 %. Легкая   промышленность  и  без  того  была  уже  достаточно  развитой  и  в  основном  уже насытила  внутренний  рынок  своими  товарами,  а  теперь  очередь  была  за  тяжелой,  пока отстававшей.

После  некоторой  заминки  в  росте  с  середины  1913  г.  с  началом  войны  развитие промышленности  продолжилось.  Новые  кризисные  явления  начали  наблюдаться  лишь  со второй  половины  1916  г.  За  время  войны  к  1917  г.  производительность  труда  в промышленности  выросла  на  70  %,   производство  снарядов,  которых  особенно  не  хватало в начале войны, увеличилось в 40 раз, пропуская способность железных дорог, повысилась в 1,5 раза.

В  предвоенное  десятилетие  ускоренными  темпами  шло  улучшение  технологии.  Так, даже  за  депрессивные  1900 – 1908  гг.  увеличилось  общее  число  двигателей  на  20,8  %,  а мощность  паровых  двигателей  на  41,2  %.  По  техническому  уровню  крупная  российская промышленность  даже  обогнала  ряд  развитых  стран.  Например,  в  1908  г.  по энерговооруженности  на  100  промышленных  рабочих  России  (за  исключением  горной промышленности) приходилось 92 л.с., в то время как в Германии –73 л.с., во Франции –85 л.с. С конца XIX в. норма производственного накопления составляла 15 % –29 % ежегодно, что  выше,  чем  в  США.  За  1885 – 1913  гг.  акционерные  общества  увеличили производственные фонды, а 11,1 раза, что также превышало темпы США.

Высокие темпы экономического роста в России в начале XX в. во многом определялись теми  же  факторами,  что  и  в  конце  XIX  в.  Россия  была  страной  молодого  капитализма, поэтому  создаваемые  предприятия  были  самыми  передовыми  и  крупными,  да  и  чем  ниже первоначальная  точка  отчета,  тем  больше  будет  темп  прироста  даже  при  незначительном абсолютном  увеличении.  Ускорял  развитие  и  большой  приток  иностранного  капитала, который  гнался  за  большими  прибылями,  но  в  итоге  в  России  увеличилось  количество предприятий, обученных специалистов и рабочих. Массовое строительство железных дорог так  же  продолжало  стимулировать  развитие  экономики.

Кроме  того,  что  это  увеличивало производство в отраслях тяжелой промышленности, само введение в действие новых дорог способствовало вовлечению в рынок окраин. Стал, например, рентабельным подвоз хлопка из Средней  Азии и хлеба  из  Сибири.  Следует  отметить,  что насаждение  промышленности, которое практиковалось в конце XIX в., в начале XX в. значительно ослабло. Существенно  уменьшились  государственные  заказы  и  строительство  казенных предприятий.  Это  было  связано  с  тем,  что  в  начале  XX  в.  развитие  российской промышленности перешло на новый этап. Экономический рост стал стимулировать в первую очередь  за  счет  развития  всех  отраслей  экономики,  включая  сельское  хозяйство,  и увеличения совокупного внутреннего спроса.

Следует  особо  подчеркнуть,  что  ускоренному  развитию  экономики  России способствовала грамотная  внешнеэкономическая  политика,  которая  сформировалась  в начале  XX  в.  Заметим,  что  эта  политика  была  во  многом  целесообразнее  и  полезнее  для страны, чем та, которую проводят современные политики с 1992 г. Царское  правительство  последовательно  проводило  политику  «воспитательного протекционизма»,  считая  главной  задачей  во  внешнеэкономических  связях  повышение конкурентоспособности  национальных  производителей.  Для  защиты  национальных производителей широко применялся покровительственный тариф в виде высоких пошлин на импорт  товаров,  которые  производятся  и  внутри  страны.   Эти  пошлины  достигали  30 %  и более.  Поэтому  на  Россию  приходилось  всего  3  %  мирового  импорта,  но  6  %  общего товарооборота.  На  импорт  приходилось  небольшая  доля  внутреннего  потребления населения.  Для  сравнения – в  годы  современных  коренных  реформ  доля  импорта  в розничном товарообороте составляла то33 до 60 %.

В начале XX в. Россия постоянно имела положительное внешне торговое сальдо, что способствовало прочному положению рубля и притоку иностранных капиталов. Так, в 1913 г. экспорт составил 1520 млн. рублей, а импорт – 1374 млн. рублей. Если за 1900-1013 гг. внутренний  товарооборот  вырос  в  1,5  раза,  то  внешний – 2  раза.  Россия  находилась  на первом  месте  в  мире  по  экспорту  хлеба,  гречихи, масличных  семян,  льна,  конопли, маргарина, платины, лошадей, спирта и яиц. К сожалению, в экспорте России, как и сегодня, доминировало сырье, но тогдашнее сырье надо было вырастить в отличие от современного – нефти и газа, которое надо лишь выкачать из земли.

Иностранные  фирмы  почти  не  могли  продавать  свои  товары  в  России  из-за  высоких пошлин  на  импорт,  но  они  могли  строить  в  ней  свои предприятия,  т.е.  ввозить предпринимательский  капитал  и  продавать  тогда  продукцию  без  пошлин.  Кроме  этого, массовый  ввоз  капитала  в  Россию  стимулировался  тем,  что  из-за  покровительственных тарифов  и  льготных  казенных  заказов  по  завышенным  ценам  норма  прибыли,  а промышленности  в  2 – 3  раза  превышала   западноевропейскую.  В  результате  всего  этого приток  капитала  в  Россию  постоянно  увеличивался.  Так,  на  начало  1900  г.  объем иностранных инвестиций в России составил 762 млн. рублей, на 1908 г. – 1135 млн. рублей, на 1914 г. – 1960 млн. рублей. Правительство не ограничивалось только широким открытием дверей страны иностранным инвестициям, оно еще и направляло их в те отрасли хозяйства, которые  пока  слабо  развивал  местный  капитал.  Поэтому  около  55  %  всего  иностранного капитала работало в горной и металлургической промышленности России. В добыче угля и платины  иностранные  капиталы  составляли  около  90  %.  В  машиностроении  и машинообработке до 70 %, в химической – 50 % . Нефтяная промышленность почти целиком была в руках французов и англичан, электротехническая в руках немцев.

Несмотря  на  это,  не  стоит  говорить,  что  Россия  превращалась  в  полуколонию различных стран. Это зависит не только от экономики, но и от политической и военной силы страны.  Для  подтверждения  сказанного  можно  привести  пример  США,  которые  трудно обвинить  в  том,  что  они  становились  полуколонией.  В  1900  г.  в  США  было  вложено 3,4 млрд. дол. иностранных инвестиций, а сами американцы вывезли за границу всего 685 млн. дол.  Таким  образом,  иностранные  капиталы  приносили  больше  пользы,  чем  вреда.

Национальные  капиталы  России  более  охотно  шли  в  отрасли  легкой  и  пищевой промышленности, где норма прибыли была выше из-за большей скорости оборота капитала (25  %  и  более).  Тем  не  менее,  иностранный  капитал  охотно  шел  в  те  отрасли,  куда  ему указывали, так как норма прибыли тут была выше, чем у них доля (13 %и более). Поэтому в отраслях  легкой  и пищевой  промышленности  российский капитал составил  90  %  и  более.

Иностранный  капитал  широко  привлекался  и  в  банковскую  сферу,  так  как  служил посредником для притока в страну новых инвестиций. Успехи  экономического  роста  в  начале  XX  в.  во  многом  обязаны  В.Н.  Коковцеву, который в 1902 –1914 гг. был министром финансов (за исключением небольшого периода с октября 1905 г. по апрель 1906 г.), а это ведомство отвечало не только за финансы, но и за промышленность и торговлю. До этого В. Коковцев был долгое время заместителем С.Ю.Витте и, учитывая его успехи и неудачи, проводил более взвешенную и последовательную политику.

С  началом  Русско-Японской  войны,  а  затем  и  в  годы  революции  В.  Коковцев главной  задачей  ставил  стабилизацию  финансов  страны.  Он  предложил сделать  все возможное для сохранения золотого рубля, т. к. считал, что лишь при этом условии удастся сохранить  устойчивость  финансового  положения  России  на  мировом  рынке,  устранив колебания русских фондов, и быстрее исправить все отрицательные последствия войны. Для сохранения золотого денежного обращения предлагалось подкрепить золотой запас страны всеми  доступными  мерами и, прежде  всего  заключением  внешних  займов,  что  позволит увеличить выпуск бумажных денег, а внутренние займы, проводимые для покрытия военных расходов, изымут из обращения их излишки.

Другим важнейшим направлением программы В. Коковцева было соблюдение бюджетного равновесия, для чего предлагалось  уменьшить внутренние  расходы,  но  не  предусматривалось  значительного  увеличения  налогов. Программа  была  поддержана  и  оправдала  себя   в  годы  войны.  Финансы  устояли,  золотые денежное обращение не прекращалось. По  мнению  В.  Коковцева  наибольшее  потрясение  государственных  финансов  были связаны с революцией. В конце 1905 г. и начало 1906 г. золотой запас сократился, а затем объем бумажных денег в обращении превысил квоту. Заметим, что именно в это время В. Коковцев ушел из правительства из-за разногласий и С. Витте. Финансового краха удалось избежать  благодаря  помощи  Франции.  Кредит  под  5  %  годовых  «выбил»  именно  В.Коковцев.

В 1906 –1908 гг. финансовому ведомству пришлось решать те же проблемы, что и в годы  Русско-Японской  войны.  Но  В.  Коковцев  не  поддержал  предложение  С.  Витте  об увеличении  золота  в  обращении  и  заключении  новых  внешних  займов.  Он  считал,  что  в период  смуты  и  плохого  политического  и  экономического  положения,  золото  лучше накапливать в государственном запасе для  устойчивости бумажного обращения, а к новым внешним  займам  относился  с  большой  осторожностью,  считал,  что  заключить  их  без крайней  необходимости  не  нужно,  т.к.  это  увеличивает  платежи   государства  за  границу, осложняя бюджетное равновесие, да и заключение новых займов на выгодных условиях в то время считал сомнительным. Это подтвердил, например, займ 1909 г., который в основном был предназначен для погашения займа 1904 г. Даже к займам на производственные нужды В.  Коковцев  относился  осторожно,  поскольку  их  надо  возвращать,  да  и  еще  платить проценты.  Для  ускорения  развития  экономики  он  считал  необходимым  привлечение иностранных инвестиций,  которые  сами  зарабатывают  себе  деньги  и  в  условиях протекционистской  политики  заполняют  пустующие  наши,  дополняют  и  активизируют национальный  капитал.

Но  еще  более  важным  В.  Коковцев  считал  развитие  всех  отраслей экономики и увеличение внутреннего спроса. Главной причиной депрессивного положения в экономике  он  считал  несоответствие  между  уровнем  развития  производства  и  низким спросом на промышленные товары, в первую очередь со стороны частного рынка, т. е. в этом он  предвосхитил  Дж.  Кейнса.  Для урегулирования   этого  несоответствия  необходимо  не отказываться  от  дальнейшего  развития  промышленности,  а  привести  в  соответствии  с  ней другие  отрасли  экономики.  Поэтому   В.  Коковцев  требовал  отказаться  от  форсированного насаждения  промышленности  любой  ценой,  как  это  практиковалось  в  конце  XIX   в.,  и предоставить ей развиваться в меру собственных сил со спросом на продукцию.

Вместе с тем в  годы  бурного  промышленного  подъема  1910-1913  гг.,   когда  резко  вырос  спрос  на промышленную  продукцию,  В.  Коковцев  выступил  против  ускоренного  развития промышленности, предвидя новые осложнения конъюнктуры. Противники В. Коковцева критиковали его за осторожность и скупость, высказывались за  более  решительное  использование  хорошей  конъюнктуры  для  ускоренного  развития других отраслей,  помимо  промышленности,  в  том  числе  сельского  хозяйства, государственного сектора и т.п. Поэтому в начале 1914 г. его и отправили в отставку, хотя деятельность  В.  Коковцева  на  посту  министра  финансов,  а  затем  и  на  посту  премьер-министра  (после  гибели  П.  Столыпина)  была  плодотворной  и  не  хуже,  чем  политика  С.Витте. Финансы были сбалансированы и даже окрепли, темпы экономического роста в годы, когда этому не мешала революция, и война были даже выше, чем в 1890 гг. Перед войной продукция промышленности впервые превысила товарную продукцию сельского хозяйства.

 

 

Источник: Краткая история российской экономики. Учебное пособие.2-е доп. изд. под ред. проф. Ю.П. Филякина — М.: Меридиан, 2007. —  320 с.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*