Древнерусская торговля

В те далекие времена, когда рыночные отношения носили случайный характер, а межплеменной обмен, обнаружив свои положительные стороны, быстро развивался, предметами обмена были продукты местного хо­зяйства, ремесел, да и все другие монопольные продукты, которые не про­изводились в другом месте.

Ожидая прихода своих партнеров по торговле, купцы строили городи­ща — трех-, четырехугольные площадки, стороны которых были примерно равны 200—300 шагам, огороженные камнями и рвом. В городищах скла­дывали товары, а в случае нападения укрывались от врагов.

Позднее наиболее удобным оказалось устройство пунктов обмена около замка или военной стоянки, так как эти стоянки одновременно являлись и товарными складами.  Сюда сводилась вся дань с окрестностей,  чтобы  потом обмениваться  на товары  иноземного  происхождения. В X в. такими  военно-торговыми  стоянками князей были  Киев и  Новгород. В Киеве  складывалась дань, собираемая с Южной,  а  в  Новгороде —  с Северной  Руси.

Вокруг  военных лагерей   разбивался рынок,  который  не  был  постоянным  торгом,  а  походил  скорее на  периодическую ярмарку,  приуроченную к определенным  временам  года,  но особенно к моменту,  когда  князья ходили в «полюдье»,  т.е.  занимались организованным грабежом.

Одновременно  с  оптовой  внешней  торговлей,  которую вели   «торговые гости»   или  уполномоченные   феодалов,   развивалась  и   розничная   внутренняя торговля.  Значительное количество горожан превращало мелкую (розничную) торговлю в свое постоянное занятие.

Переход   крестьянских   повинностей   из   разряда   натуральных   в   разряд денежных резко изменил как взаимоотношения владельческого и крестьянского хозяйства, так и структуру последнего. Чтобы уплатить денежные повинности, крестьяне должны были реализовать на рынке свои продукты.

«Товарная   часть»   крестьянского   хозяйства   состояла   из   разнообразных продуктов в зависимости от условий местного производства и сбыта. Таковым преимуществом был,  например, лен в  Псковской и  Новгородской областях; хлеб,  скот, кожа,  сало,  масло — в более  плодородных южных местностях; продукты  огородничества — вблизи   городов,   а   главный   продукт землевладельческого  производства — хлеб производился  не только для  собственных нужд, но и для   сбыта,   притом   на   весьма   отдаленных  рынках.   По  свидетельству имперского посла дипломата Сигизмунда  Герберштейна,  побывавшего на  Руси в 1517 и 1525гг.,  в Москву зимой ежедневно привозилось до  700—800 подвод с хлебом, рыбой и другими продуктами, причем хлеб привозился из отда­ленных местностей,  расположенных на  расстоянии до 1600 миль.

При необеспеченности и низком уровне благосостояния крестьянского хозяйства вообще товарная часть его абсолютно не могла быть сколько-нибудь значительна. Некоторые иностранные наблюдатели (например, Даниель Принц) указывали, что крестьяне Московской Руси в XVI в. жили очень бедно, питались одним ржаным хлебом, а остальные более ценные продукты своего хозяйства продавали па рынке.

Внутренней   торговлей   на   Руси   занимались   различные   слои   населения —   князья,  бояре,  духовенство,  купцы,  а  также  простые  люди.

Представители государственной власти, князья-вотчинники, «волостели» не только вели торговлю, но и пользовались ею для взимания в свою пользу всевозможных поборов и пошлин. Внутренняя торговля облагалась особыми сборами в пользу князя: тамга, мыт, веечее, гостинное и пр., от которых часто освобождались монастыри. Об этих сборах говорят многочисленные договоры и жалованные грамоты, а начиная с XI В. и «Русская правда» (карамзинский список).

К XIV в. торговля как профессиональная деятельность сосредоточилась в руках  купцов.  Финансировать торговлю  начали крупные бояре; в этом отношении среди  городов лидировал   Новгород, где уже  в XIII в.  наметились также явления, которые в Москве развились лишь в XV—XVI вв. Во всяком случае, крупные имущественные состояния, нажитые в новгородской торговле, встречаются уже в XIII в.

Чтобы стать полноправным «пошлым», как тогда говорилось (от слова «пошло», т.е. потомственный), купцом в Новгороде, необходимо было вступить в особую организацию купечества, резиденцией которой была Ивановская церковь.

В связи с этим следует обратить внимание на изменение цен, на при­мере цен на хлеб. Такие расчеты за период с середины XVI в. до начала XX в. опубликованы Б.Н. Мироновым в книге «Историк и социология». Индекс цен — показатель общего уровня цен, характеризующий измене­ние цен во времени относительно базового периода, принимается за 100. Если принять за базовый период, т.е. с индексом, равным 100, период 1701 —1710гг., то в 1551 — 1560гг. он составлял 170, в 1651 — 1660гг.— 160, а в 1791 —1800 гг. — 555 и в 1901 —1910 гг. — 1940.

Сопоставление динамики цен в России и Западной Европе показывает, что во второй половине XVI — первой половине XVII в. цены в Европе по­вышались, а в России снижались. Во второй половине XVIII в. в России продолжался стремительный рост цен, в Европе же наблюдалось медлен­ное повышение цен — примерно на 40—80%.

Приведенные сведения показывают, что Россия осталась в стороне от революции цен в Западной Европе, проходившей во второй половине XVI — первой половине XVII в. Зато в XVIII в. в отличие от Европы цены в России повысились в 5—6 раз — примерно настолько, насколько они поднялись на Западе во времена революции цен.

Вступительный взнос определялся в 50 гривен серебром. «А кто хочет в купечество вложиться в Ивановское, дает купцам пошлым вкладу 50 гри­вен… а не вложится кто в купечество, не даст 50 гривен серебра, то не по­шлый купец». Взнос давал право вести торговлю и купеческие дела, быть избираемым на общественные должности и участвовать в самоуправлении.

Торговля и товарообмен между городом и ближайшим районом проис­ходили обычно на особых рынках, называвшихся торгами и имеющих зна­чение центра общественно-экономической жизни города. Торг, как прави­ло, находился в центре города, близ княжеских хором, разделяясь на ряды по роду товара: суконный, вощинный, щепеный, хлебный и др. Поскольку торговля вначале носила преимущественно меновый характер, то на рынок шел всякий, кто имел какую-либо вещь, которую он хотел сбыть и за ко­торую хотел приобрести какую-нибудь другую вещь.

Согласно «Русской правде» рынок являлся не только местом торговли, но и местом, где разыскивались украденные вещи. «Закликать па торгу», т.е. объявить о розыске пропавшей вещи, было одной из обязательных судебных процедур. Другими словами, внутренние торговые отношения между отдельными городами были настолько незначительны, что такой розыск вещей признавался целесообразным.

Новгород, Смоленск, Киев и многие другие города, имели обширные и многочисленные рынки-базары (в Киеве, например, было 8 особых рын­ков), специализирующиеся па различных товарах, и большое количество иногородних купцов.

В 80-х гг. XVI в. в Великом Новгороде было два гостиных двора и 42 торговых ряда с 1500 лавками, в Пскове — 40 торговых ряда с 1478 лавками, в Серпухове (в 50-х годах)— 250 лавок и амбаров.

По свидетельству Адама Олеария — немецкого ученого и путеше­ственника, побывавшего в России в 30-х гг. XVII в., в Москве существовал специальный рынок «за Белой стеной», где можно было приобрести зара­нее заготовленный сруб дома, который оставалось лишь перевезти на ме­сто и собрать.

Главнейшим пунктом внутренней и внешней торговли являлась, конеч­но, Москва. Сюда стекались продукты охоты, рыболовства и звероловства из Сибири и с севера, изделия из железа с Урала и из Тулы, предметы обихода и роскоши из-за границы. Москва стояла на пересечении новых торговых путей, значительно изменившихся к лучшему сравнительно с пу­тями Киевской и Новгородской Руси. Старый путь на Запад и в Европу через Новгород пролегал через Тверь, Торжок, Новгород, Нарву. Другой Западный путь шел через Смоленск, Витебск, Ригу.

В XVI—XVII вв. все большее значение приобретает Северный путь на Вологду через Сухону, Устюг, Двину на Архангельск — маршрут, открытый англичанами и давший сильный толчок развитию англо-русской торговли.

По размерам торгового оборота на первом месте стояла Москва — около 450 тыс. руб., или около 1/3 оборота всей страны; на втором мес­те — Казань — 140 тысяч рублей, или около 10%; далее Нижний Новго­род— 50 тысяч рублей, Ярославль— 35 тысяч рублей и др.

Всех иностранцев поражали обилие лавок в Москве и других городах и склонность русских к торговле. По наблюдениям Кильбургера (1674г.), в Москве количество лавок было больше, чем в Амстердаме, но лавки эти представляли собой маленькие ларьки, в которых купцу трудно было по­вернуться.

Самой крупной ярмаркой в XVII в. была ярмарка у Холопьего городка в Архангельской губернии, где торг был исключительно меновой — обме­нивались пушниной и ремесленными изделиями. «С этим Холопьим го­родком у историков было много забот», — отмечал исследователь Сергей Марков. До сих пор об этом городке нет никаких точных сведений. В рус­ских летописях он никогда не упоминался, а между тем о нем писали и Сигизмунд Герберштейн и Николай Карамзин, и Тимофей Каменович-Рвовский, и Александр Мусин-Пушкин. Уже в наше время Сергей Марков ездил в город Молочу накануне его затопления водами нового рукотворного моря, видел огромный луг у самого Моложского устья. Туда при Иване III была перенесена ярмарка у Холопьего городка. Вызывает недоумение: за­чем так далеко, за пятьдесят верст от Волги, надо было выбирать место для первой в России ярмарки?

Сигизмунд Герберштейн, описавший Холопий городок, фантазировал, говоря, что новгородские холопы однажды захватили жен своих господ, когда последние находились в походе, а разгневанные мужья выгнали хо­лопов из Новгорода, и те обрели себе защиту в стенах Холопьего городка. Потом там и открылось огромное меновое торжище, куда сходились московиты, шведы, ливонцы, татары и другие приезжие из восточных и северных стран. Тимофей Каменович-Рвовский писал, что Холопий городок давал ежегодно 180 пудов серебра от одних только торговых пошлин.

В начале XVII в. открылась Макарьевская ярмарка    под стенами монастыря у Нижнего  Новгорода.  Сюда  приезжали  купцы  с товарами из Москвы, Архангельска, Великого Новгорода, и здесь велся торг с купцами Во­стока,   привозившими  свои  товары  с  низовий  Волги через Астрахань.

Вплоть до XV в. монополии торговли с Новгородом принадлежала Ганзе. Развитие Московского государства положило конец этой монополии; ганзийский двор в Новгороде был закрыт, имущество купцов разграблено. Хотя в следующем столетии договор с Ганзой и был возобновлен от имени Москов­ского правительства, торговые гости неохотно посещали эту страну, тем бо­лее что Ганза в то время переживала период острого бестоварья. Распад Ганзы сократил до ничтожных размеров торговлю Запада с Россией.

Во второй половине XVI в. английская торговая компания отправила небольшую эскадру для установления непосредственных торговых сноше­ний с Индией и Китаем по Северному морскому пути. Два корабля погиб­ли, а третий (под командой капитана Ченслера) попал в Белое море. С этого времени начались торговые сношения Англии с Россией. Была созда­на специальная компания для этой торговли, получившая монополию с со­гласия английского правительства и ряд привилегий у московского прави­тельства. Англичане имели право беспошлинно торговать во всем Москов­ском государстве, вести торговлю с Востоком — Персией и Бухарой, пост­роить канатный завод в Вологде, добывать под Вологдой железную руду, заводить конторы и подворья по всему государству. Караваны с мехом, пенькой, льном, холстом, железом и хлебом потянулись в Англию. Кроме того, транзитом из Персии англичане вывозили хлопок, шелк, ковры.

В XVII в. в Архангельском порту, через который шла заморская тор­говля, появились суда голландцев, фламандцев, немцев. Особенно успешно развивалась торговля России с Голландией.

Если сравнить экономическое развитие Московского государства той эпохи с развитием западноевропейских стран, Московия была страной в значительной мере отсталой. Впрочем, в конце XVI — начале XVII столе­тия в Московском государстве было много торговых и промышленных го­родов. Села и пригороды, расположенные севернее Москвы, поставляли на рынок большое количество полотна (в особенности славилось ярослав­ское и вологодское полотно); во многих городках было развито кожевенное производство; в Череповецком, Устюжском и Тихвинском уездах добыва­лась железная руда. В Москве насчитывали около 250 различных специ­альностей ремесленников. Оживленная торговля проходила на многих мелких рынках и ярмарках. Таким образом, можно, пожалуй, сравнивать экономическое развитие Московского государства той эпохи с XIII—XIV столетиями в Западной Европе,

Так называемая полная лавка занимала обычно площадь 4—5 сажень, но по большей части преобладали «пол-лавки», «четверть лавки». Впро­чем, некоторые торговцы имели по 1 1/22 и более лавок в одном или разных рядах.

Путешественник Якоб Рейтенфельс (1671 — 1673), описывая торговлю вокруг Кремля и Китай-города в Москве, подчеркивал разнообразие прода­ваемых здесь товаров— шелковые ткани, полотно, серебро, иностранные вина, меха, колокола, топоры, кожа, ковры, сало, сбруя, иконы, хлеб и пр.

В Москве в 1626г. в торговой части (Китай-городе) имелось 827 тор­говых владений типа постоянных лавок и 680 переносных торговых помещений, палаток, скамеек и пр. Торговля одинаковыми товарами сосредоточива­лась обычно в особых рядах — шерстяном, шелковом, соболином, железном и пр.; таких рядов иностранные путешественники насчитывали десятки.

Конечно, нельзя преувеличивать ни размеров и оживленности этого торгового оборота, ни его свободы и организованности. При отсутствии хо­роших сухопутных сообщений и замерзаемости рек торговый капитал часто оборачивался только один раз в год, иногда и того менее. Дороги, непроез­жие из-за топей и лесов, также были опасны по причине грабежей. Кроме того, тяжелым бременем на торговлю ложились всевозможные сборы, та­моженные пошлины, проездные, тамга, мостовщина, мыт и пр.

Уже в XVI в. среди владельцев лавок, например в пушном, соляном, кожевенном и других рядах, встречались не только мелкие торговцы-ре­месленники, но и более крупные купцы, ведущие розничную или даже оп­товую торговлю. Это уже не «ремесленники», а представители капитала. Но, бывало, и крестьянское хозяйство выхолило из рамок местного товаро­оборота и занималось более крупной торговлей. В некоторых городах, на­пример в Устюге, были крестьяне, которые торговали «большие товары», т.е. вели оптовую торговлю, притом на занятый капитал.

Именно из этих бывших «пашенных» крестьян чаше всего выходили торговые и посадские люди, купцы, которые занимались торговлей как профессионалы, часто уже на свой сколоченный капитал.

В южных приграничных городах особенно успешно торговали ратные люди: в Туле, например, им принадлежало 30% всех лавок и только 20% — посадским торговым людям.

Над средней группой профессионального купечества «возвышалось» крупное и именитое купечество — «гости». Звание «гостя» было привиле­гированным, и присваивалось оно за особые заслуги очень немногим ли­цам. В начале XVII в. в Москве их насчитывалось около 30. Но, конечно, в основе этого почетного звания лежала величина торгового капитала.

Главным правилом, впоследствии закрепленным Новоторговым уставом 1667г., было запрещение иностранцам заниматься розничной торговлей с населением. «Всем иностранцам никаких товаров врозь не продавать… и по ярмаркам им и ни в которые города с товарами своими и с деньгами не ездити и приказчиков не посылать». Все сношения можно было вести только через русское купечество.

Внешняя торговля довольно быстро развивалась, преимущественно с немцами, шведами, англичанами. Секретарь шведской королевской коммерц-коллегии Иоганн Филипп составил списки товаров, которые ввозились и вывозились Московией с 1655 —1671 гг. Было вывезено: 10 000 ластов (около 1 миллиона пудов) хлеба, меха на 98 тысяч рублей, кожи на 371 тысячу рублей, около 500 тысяч аршин холста и полотна, сало на 126 тысяч рублей, икра, воск и пр. В списке ввозимых через Архангельск товаров фигурируют: жемчуг, золотые и серебряные изделия, 28 тысяч стоп бумаги, 10 тысяч немецких шляп, 837 тысяч .булавок и иголок, золотые монеты, вино, имбирь, перец, сельдь, оружие, москательные аптекарские товары, сукно.

Вся экономика ввоза и вывоза товара, как отмечают специалисты, основывалась в значительной мере на весьма низких ценах на отпускные товары в Московии и высоких ценах на них за границей и, наоборот, на относительно низких ценах на изделия, привезенные из-за границы, и высоких цепах на них в Москве. Это давало возможность получить боль­шие прибыли как иностранным, так и русским купцам за счет производи­теля, отчасти и потребителя.

Спонсор статьи: Зимняя прикормка. См. подробнее

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*